 Серик Байтанаев
Федор ИГНАТОВ: "Учился на ходу!"
Вот уже пятьдесят лет Федор Игнатов в профессиональной журналистике. Срок немалый, есть что вспомнить, о чем рассказать...
К сорокалетнему юбилею газеты "Вечерний Алматы" издается книга, в которой Федор Федорович выступает как редактор-составитель. А начал он свой неспешный рассказ с памятного первого "прокола", чуть не изменившего его судьбу
– Родом я из Поволжья, небольшого села Борское Самарской области. Природа тех мест удивительная, рука сама тянулась к перу, а строки рождались прямо из сердца. В восьмом классе мои первые стихи были опубликованы в газете "Социалистический труд". Потом стали давать задания, писал крохотные "заметульки", статьи на темы культуры, рецензии на театральные постановки и новые книги. Постепенно к очерку стал подбираться. После выпускного бала в школе заехал к другу в соседнюю деревню. Когда через несколько дней появился в редакции "районки", на меня накинулись: "Ты где пропал, тебя зачислили в штат!". По сути, трудовой стаж в журналистике начался у меня через день после окончания школы. На личном мотоцикле "Урал" объезжал свой и соседний районы в поисках интересных собеседников, свежей информации. Написал как-то фельетон, факты не проверил. Самое смешное, думал, что в родном селе знаю каждого как облупленного. Оказалось, нет, и поднялся шум. Редактор вызвал меня и сказал: "Федя, Федя, с чего же ты начинаешь? Иди вот через дорогу в райком комсомола, будешь там инструктором работать…".
– Могли бы стать крупным "партийным боссом", не жалеете?
– Наоборот, я благодарен хорошему поэту Борису Сиротину, с которым однажды по комсомольской линии оказался вместе в командировке в Самаре. Ему нужно было срочно писать в номер статью, но он накануне "перебрал". Я его выручил, оперативно собрал информацию, написал статью. Когда поэт очнулся, прочитал материал, обнял меня и побежал сдавать его в редакцию под своей фамилией. Борис Сиротин и вернул меня в журналистику: до этого я упорно искал пути, как в нее вернуться, но безуспешно. Он устроил меня в "многотиражку" одного из самарских заводов. Потом журналистская судьба забросила меня в Казахстан, который я считаю своим родным домом.
– Вам доверяли руль крупных республиканских изданий. Как работалось?
– По тем временам в 31 год стать главным редактором было делом немыслимым. Именно в этом возрасте возглавил "Ленсмену". Мне повезло, что попал в газету, где никого не надо было подстегивать, особо править. С другой стороны, немножко неуютно себя чувствуешь, когда знаешь, что сотрудники больше тебя знают, профессионально подготовлены. Конечно, если уж слишком "задирали хвост", приходилось сдерживать, поправлять. Это был прекрасный коллектив, многие "ленсменовцы" впоследствии сами стали редакторами, собкорами центральных газет: Олег Квятковский, Сергей Борисов, Ирина Боронаева, Светлана Алферова, Алексей Петровский. Молодых читателей завоевывать всегда сложно, но, когда ты по душам говоришь с ними об их проблемах – это вызывает доверие. Наш тираж постоянно рос. После суматошных газетных буден меня отправили на учебу в Москву, в академию. Мы, помню, шутили: "Спасибо партии родной за двухгодичный выходной". После этого неожиданно для себя получил назначение редакторствовать в газету "Индустриальная Караганда". Тоже повезло с коллективом, все были "прожженными газетчиками". Они меня хорошо приняли, знали по работе в "Ленсмене". Принял газету с тиражом около ста тысяч экземпляров, потом он подрос до 172 тысяч. Мы были единственной областной газетой, которая выпускала рекламное приложение. 50 тысяч экземпляров тиража расходились мгновенно, давая нам возможность не бедствовать. Благо в обкоме на это закрывали глаза.
"Индустриальная Караганда" тогда, как говорится, гремела, и, может быть поэтому, когда встал вопрос о главном редакторе "Казправды", выбор остановился на мне. Время было сложное, приходилось поднимать темы, запрещенные цензурой. Депрессивные районы, обмеление Арала, проблема Балхаша, Карлаг – все это впервые стало появляться в нашей газете. Сколько людей мы спасли от тюрем, а тех, кто заслуживал наказания, поименно называли. Люди соскучились по правде, по справедливости, поэтому тираж "Казправды" поднялся до рекордных размеров – 326 тысяч экземпляров. Я не хвастаюсь, это заслуга всех журналистов, кто тогда работал в газете. Затем подоспела перестройка, "плотина прорвалась", и все дружно стали писать только о проблемах.
– Потом, насколько я знаю, вам предложили поработать в КазТАГе. Расскажите об этом периоде.
– Понадобились журналисты с большим опытом работы для освещения зарубежных поездок главы государства, премьера, его заместителей. Там для меня началось освоение нового пласта в журналистике: из-за рубежа ведь до этого никто никогда не писал. Учиться приходилось на ходу.
– В КазТАГе доработали до пенсии, и потом для вас начался яркий "вечеркинский" этап творческой жизни…
– Именно так. Два года проработал в газете "Вечерний Алматы" замредактора в самый для нее сложный период. Недельный тираж – меньше пяти тысяч. Газету пришлось ставить на ноги почти с нуля. Не знали ни дня, ни ночи. Потихоньку стали выравнивать положение, подобрался вполне профессиональный коллектив, работа пошла.
После этого решил отойти от активной журналистской работы, заняться стихами, писательским творчеством.
– Но в один прекрасный день вас отвлекли от этого. Молодые журналисты объявили на страницах газеты о конкурсе. Читателям предлагалось поучаствовать в сочинении гимна "Вечерки". Не утерпели и откликнулись?
– Да, тем более что в редакцию стали потоком идти стихотворения не самого лучшего качества. Я в свое время дружил с Музафаром Алимбаевым – автором первого гимна страны. Многое у него перенял, поэтому слова гимна написал легко. Подошел к Василию Шупейкину, который имеет к тому же и музыкальное образование. Слова ему понравились, и он с удовольствием написал музыку к ним. Жюри из всех вариантов выбрало наш, и этим я горжусь.
– "Вечерка" в этом году отмечает свое сорокалетие. К этой дате намечен выпуск документальной книги – о журналистах, работавших в ней, об их времени, запечатленном в газетной строке. Она еще не вышла, но о ней многие знают, с нетерпением ждут ее появления…
– Когда берешься за документальное издание, ни в коем случае нельзя пороть отсебятину. Поэтому как редактор-составитель я начал с того, что нашел многих бывших журналистов "Вечерки", которые поделились своими воспоминаниями. Затем нашел людей, кто мог бы написать о тех "вечеркинцах", которых уже нет в живых. Была и совершено адская работа: нужно было перелистать подшивки газеты за сорок лет! Историю в белых перчатках не делают, пришлось не просто пролистать пыльные подшивки, но и внимательно прочитать каждую газету: кто писал и о чем, какие темы поднимали, кто выделялся среди газетчиков. Когда была перевернута последняя страница декабрьского номера "Вечерки" за прошлый год, появился отчетливый контур будущей книги. В этом есть большой труд и консультантов издания – Юрия Николаевича Кулибабы, бывшего ответсекретаря газеты, и Гильды Серафимовны Долженковой – ее бессменного корректора. Они близко к сердцу приняли проект выпуска книги и были рады еще раз послужить родной газете.
Здорово помог нам и Артур Игоревич Артемьев, сегодня профессор, посол мира. Он трудился инструктором Отдела пропаганды ЦК партии. Ему было поручено сформировать коллектив и наладить выпуск первых номеров газеты "Вечерняя Алма-Ата". Он рассказал, в каких неимоверных условиях приходилось работать. Редакцию загнали в какие-то склады, где не было лампочек, работали при дневном освещении. Он был не начальником из горкома партии, а другом газетчиков. Первый редактор – Вениамин Ларин сколотил отменный журналистский коллектив. В газете был минимум официальных материалов, она была зеркалом, которое достоверно отображало жизнь города. Аптека новая открылась, автобусы пошли не по тому маршруту – в общем, самая обыкновенная жизнь алмаатинцев. Поэтому ее и полюбили, и на газету сразу появился большой спрос. На мой взгляд, сегодня "Вечерка" возвращается к тому периоду, когда она была действительно городской газетой.
В книге рассказывается обо всех главных редакторах газеты. Например, о Вадиме Петровиче Чундерове, который в пятнадцать лет уже дрался с фашистскими захватчиками в рядах партизанского отряда в Белоруссии. В книге также речь идет о выдающихся журналистах-вечеркинцах, оставивших яркий след на страницах издания. Я счел нужным включить в него и материалы, характеризующие время, рассказывающие о неординарных людях. В частности, заслуживает внимания публикация о жителе Семипалатинска, который писал в Ясную Поляну Льву Николаевичу Толстому и получал от него ответные письма. Всего не расскажешь. Будем ждать выхода книги, которая старшему поколению на мгновение вернет молодость, а для молодых журналистов станет настоящим учебником.
Фото Мэлса ЕТЕКБАЕВА
|
за что очень благодарна Федору Федоровичу.
