ОН БЫЛ ДЛЯ НАС ОТЦОМ И СТАРШИМ БРАТОМ. 23 июля ушел из жизни Федор Прокофьевич Михайлов

Федор Прокофьевич Михайлов — великий редактор милостью божьей. Он остался для нас, ветеранов, редактором и после того, как 25 лет назад, раньше срока ушел на пенсию.

Он ушел незаметно. Почти забытым, как и все его поколение журналистов. К сожалению, почти не известным для нынешнего сообщества молодых и амбициозных газетчиков. Всего лишь три года назад Союз журналистов Казахстана удостоил Ф. Михайлова высшей профессиональной награды «Самрук».

За всю 85-летнюю историю «Казправды» ни один ее редактор не возглавлял коллектив газеты столь продолжительное время, как Ф. Михайлов. Возможно, еще не один год проработал бы в газете Федор Прокофьевич, если бы не профессиональная болезнь редакторов — инфаркт. По традиции к нему приходили домой за благословением все последующие редакторы газеты. За семейным ужином у Михайловых с традиционными отварной картошкой, солеными огурцами и фирменным холодцом Капитолины Ивановны, жены Федора Прокопьевича, слушали его мудрые советы.

Мэтр учил их любить свою газету и ее коллектив. А коллектив «михайловской» газеты был особенный. Вспомнить только имена признанных асов журналистики — заместителей редактора и заведующих отделами Виктора Свенчанского, Александра Малиновского, ответсекретаря Григория Аксельрода, художника Бориса Масальского, легендарных завов Олега Мацкевича, Юрия Кукушкина, Геннадия Жданова и других. Это был мозг редакции. Рядом с ними становились на крыло недавние выпускники университетов Геннадий Толмачев, Валерий Буренков, Игорь Кабак, Владислав Карака, Грант Гукасов, Анатолий Блинский, Надежда Гарифуллина, Михаил Полторанин и другие. Впоследствии они станут корреспондентами самых авторитетных центральных газет СССР, писателями, редакторами газет и журналов республики. Не случайно «Казахстанская правда» на протяжении многих лет была неизменным победителем творческого конкурса среди республиканских газет Средней Азии, награждалась не раз дипломами Союза журналистов СССР. Газету отличала четко выраженная гражданская позиция, злободневность тематики, острота выступлений и многожанровость публикаций. Многие журналисты, как говорили когда-то, показывали в работе высший пилотаж. Не случайно были среди казправдинцев лауреаты республиканских и союзных журналистских премий, заслуженные работники культуры, многие были награждены орденами и медалями. Отец нашего любимого редактора, Прокофий Иванович, почти всю жизнь проработал в забоях одной из карагандинских шахт. А Федор, старший сын, поступил в Карагандинский учительский институт. Его направили учителем в неполную среднюю школу села Миньковка, отделения совхоза имени Свердлова. Через много лет, по пути в Каркаралинск, редактор «Казахстанской правды» навестил свою школу. Его узнала одна из бывших учениц, директор школы. Призналась, что когда-то это он, молодой, высокий и красивый учитель помог ей сделать выбор в жизни.

После миньковской школы он несколько лет работал в комсомольских органах. Несмотря на высокую пo тем временам шахтерскую зарплату отца, семья жила более чем скромно. И тут пригодился природный талант бывшего учителя к живописи. Он стал рисовать маслом портреты. Вкус к живописи помог ему в журналистской работе. Побывав собкором молодежной газеты «Ленинская смена», Ф. Михайлов принял предложение редактора областной газеты «Социалистическая Караганда» Федора Боярского, фронтового журналиста, тоже увлекавшегося живописью, поработать у него ответственным секретарем. Это было самое интересное время. Газета вскоре была признана лучшей среди областных газет республики. Вскоре Федора Боярского назначили редактором «Казахстанской правды», в которой он проработал семь лет. Затем через два года после Ф. Боярского газету возглавил Ф. Михайлов.

Федор Прокофьевич и Капитолина Ивановна прожили вместе больше пятидесяти лет. Золотую свадьбу не отмечали. Вышло так, что у них, пенсионеров, в тот знаменательный день не было денег. Так же, как и пятьдесят лет назад, когда отец Прокофий Иванович молча собрался и через два часа привез на санях, запряженных подслеповатой лошадью, закутанную в тулуп давнюю любовь сына — Капу, девушку из рабочего посадка соседней шахты.

Михайловы прожили долгую и трудную жизнь. Они имели много честных друзей. Они прощали даже тех, кто их предавал. Он однажды вспомнил, как всю ночь болело сердце после того, как узнал, что одна недавно принятая в редакцию сотрудница, мать-одиночка, живущая в общежитии одного предприятия, по ночам моет полы там, чтобы хоть как-то исправить бедственное положение. Утром он поехал к управделами ЦК партии и выхлопотал для этой сотрудницы однокомнатную квартиру в центре города. Одному сотруднику, живущему с престарелой матерью в тесной квартире, выпросил у городских властей двухкомнатную квартиру вне очереди.

Федор Прокофьевич умел постоять за свою газету, за своих журналистов. Нередко это стоило ему очень дорого. Однажды газета допустила прокол по вине выпускающего. В номере шел указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении звания Героя Социалистического Труда народной артистке страны Бибигуль Тулегеновой. После вечернего просмотра полос у редактора выпускающий решил сделать покрупнее подпись «Председателя Президиума Верховного Совета страны Леонида Ильича Брежнева». И сделал Леонида Ильича Председателем Президиума Верховного Совета Казахской ССР. Редактору в ЦК партии предложили наказать дежурного по номеру — заведующего отделом, понизить его до рядового корреспондента. Ф. Михайлов так и сделал, но через три месяца, когда в ЦК забыли про этот инцидент, восстановил сотрудника в прежней должности.

Константин КИМ

***

Да, это был действительно — Редактор! Главный — всюду, где б ни появлялся. В любом кругу «больших людей» эпохи Леонида Ильича он всегда возвышался, был самым заметным, красивым, большим.

«Мы, «Казправда», — я слышу сейчас генеральский густой баритон, — мы — самый мощный и большой отдел ЦК Компартии республики!»

Он лучше всех нас, казправдинцев, осознавал «калибр» орудия, которое ему доверила судьба на полтора десятилетия. Он понимал острее всех своих «кураторов», что газетное слово — оружие массового поражения. Он силу «Казправды» дозировал тщательно, метко. Волшебным образом смягчал он всякий раз своим природным здравым смыслом, неповторимым, сочным юмором своим рукавицы наждачных партийных догматов.

На пике достославного «застоя» Федор Прокофьевич Михайлов спокойно и всечасно подтверждал извечный постулат в газетном цехе: лицо издания в любые времена определяет лишь редактор, все свойства натуры которого непременно «зеркалкой» отложатся в облике детища.

Сын сосланного с Украины горняка, он выше всех своих наград ценил Почетный знак шахтерской славы. И старший сын «врага народа» сумел через долгую, трудную и многослойную жизнь пронести убеждение в том, что жестокий диктат своей власти и собственной должности — признак слабости человека. А сильный человек — лишь тот, кто добивается успеха без ущерба для всех окружающих.

Особой загадкой, особенной «фишкой» для тех, кто работал с Ф. П., был его замечательный, чистый, богатый казахский язык. Его ж никто не заставлял и не обязывал, он всего ничего проработал учителем в крошечной школе, затерянной в Каркаралы…

«Федеке» не имел никаких конкурентов в своей, как теперь говорят у нас, «кадровой нише».

В нем идеально совмещались и профессиональный, и чисто человеческий контекст. Это единство полностью устраивало высшее начальство и — оставляло «Федеке» простор для газетного творчества.

Лояльный к времени при всех его гримасах, Ф. П. Михайлов искренне любил свою страну в любую, так сказать, ее «погоду». Такой любви — к народу своему, к своей стране — сегодня не хватает очень многим из «онлайновых» нынешних редакторов.

Конечно, мера компромисса для Ф. П. всегда была гораздо более высокой, чем ему хотелось. Но «Федеке» нигде и никому не позволял судить себя за компромиссность. Он всегда понимал, что он делает, но он не предавал, не продавал.

Он за штурвалом «органа ЦК» мгновенно выбирал фарватер между невозможным и желаемым. И каждому в его корреспондентском экипаже казалось, что выбрать точный галс тут было так легко!

Рикошетною платой ему за редакторство стали четыре инфаркта. И эти шрамы сердца увели Ф. П. с поста гораздо раньше, чем предназначалось…

Он, однако, успел много сделать в отпущенный срок. Он не зря жене, сыну и дочери, внуку и внучке всегда казался мощным кедром, создающим безопасный микроклимат под своею кроной. Он уснул рано утром в субботу перед традиционным блоком теленовостей, всего полгода не добрав до полных 84. Он ушел лишь тогда, когда внучка, сотрудница нашей газеты, сыграла свою свадьбу, когда набрали прочный эшелон житейской высоты все те, кого с руки своей Ф. П. в дорогу отпускал.

Отцом и старшим братом был он казправдинцам полтора десятка лет. Есть еще, слава Богу, кому подтвердить это, кроме меня.

Это был человек благородный. Таковым навсегда и останется в памяти знавших его.

…С десницы «Федеке» на высший круг советской журналистики ушел я, страшно вспомнить, — почти тридцать лет назад, и многих замечательных людей встречал на том кругу.

Но такого Редактора у меня никогда больше не было.

Олег КВЯТКОВСКИЙ

***

О Федоре Прокофьевиче по всей Алма-Ате ходили легенды о его непреклонном характере. В то непростое время — а это были 70-е годы — он своих в обиду не давал. Журналист мог загулять или повздорить с местным начальством в командировке, но если был «острым пером», то был за Прокопичем как за каменной стеной.

Он действительно был похож на глыбу — высокий, статный, с военной выправкой. Таким он запомнился нам, студентам — выпускникам журфака КазГУ, когда был председателем государственной экзаменационной комиссии.

После выпуска я по направлению уехал в Аркалык, а затем был переведен в Караганду — родной город Федора Прокопьевича. Здесь паренек Федор из пригородной Миньковки начал путь в большую журналистику: вначале была «Социалистическая Караганда», а затем вершина — «Казахстанская правда».

Хорошо знаю его сына Валерия — вместе «собкорили» в той же Караганде. И когда Валера стал главным в «Казправде», наверное, было радостно и на душе Михайлова-старшего — сын повторил путь отца.

Прощай, Федор Прокофьевич! Для журналистов, вышедших из советской шинели, ты навсегда останешься Отцом…

Сейтказы МАТАЕВ

***

В «Казахстанскую правду» я пришла работать весной 1996 года. И первым человеком, о котором я услышала в стенах этой редакции, был «могучий Михайлов». Его так и называли — могучий.

К этому времени в «Казахстанской правде» сменилось несколько редакторов, но почему-то о нем вспоминали чаще других. Это обычно происходило тогда, когда в редакции или у кого-то из сотрудников возникала какая-нибудь проблема.

«Да-а, — говорили старожилы, с сожалением оглядываясь кругом. — Только Михайлову это было бы по плечу». По их словам, Михайлов, будучи по натуре довольно суровым человеком, жил проблемами своих сотрудников. Потому-то и ушел на пенсию раньше положенного срока.

Рассказывая на редакционных застольях об его взаимоотношениях с женой, женщины вздыхали с доброй завистью, а мужчины становились добрее, лучше, благороднее...

Жаль, что редакторов, которые работают в одной газете 15 лет, как Федор Прокофьевич, а потому искренне болеют за нее, сейчас уже нет…

Галия ШИМЫРБАЕВА