Памяти Вениамина Ларина , Федора Михайлова , Ануарбека Алимжанова , Галины Берковской , Михаила Митько , Фариды Жанузаковой , Николая Ларичкина и других дорогих , близких мне ленсменовцев , которых уже нет с нами

Трудились в "Ленсмене" люди с амбициями. Как раньше говорили, с чувством здоровой карьеры. Они ставили задачу со временем работать в московских изданиях и издательствах. И часть из них пробивалась в "Правду", "Известия", "Комсомолку, "Литгазету", "Советскую культуру", "Технику молодежи", ТАСС, АПН, "Художественную литературу"... Правда, не все потом оставались нашими друзьями. Причина - заносчивость и апломб.

Аркадий Петровский (назовем его так), талантливый репортер, решил проявить себя в Прибалтике и уехал в Ригу. Печататься и утверждаться там было трудно. И Аркадий пошел ва-банк. Сначала появилось его интервью с Этель Лилиан Войнич, автором знаменитого романа "Овод", жившей тогда в Нью-Йорке. Потом - с Михаилом Шолоховым, жившим в станице Вешенской.

Аркадия заметили. Но и местные журналисты не дремали. Они выяснили, что Аркадий в командировки ни в Нью-Йорк, ни в Вешенскую не ездил, даже по телефону с героями своих интервью не общался. Через некоторое время в журнале "Журналист" появился фельетон, из которого следовало, что Петровский высосал эти интервью из пальца:

В свою очередь, в "Ленсмену" приезжали работать толковые журналисты из Москвы, Ленинграда, Тбилиси, Кишинева, других городов. Газета пользовалась популярностью в Советском Союзе. Освоившись, приглашали своих друзей.

По зову кого-то из ленсменовцев, кажется Фридмана, приехал из Молдавии в Алма-Ату и одно время заведовал цинкографским цехом типографии издательства ЦК Компартии Казахстана, где делалась и "Ленсмена", хороший специалист Четверяков. Но вот беда, чуть ли не каждый день он употреблял не только лимонад.

В результате секретариат "Ленсмены" и цинкография часто выясняли отношения из-за плохих клише. Разбираться, как правило, ездил тогдашний ответственный секретарь газеты Николай Ларичкин.

- Ты что? - напустился он однажды на главного цинкографа. - Оригиналы были отличными, а клише...

- Извини, - развел руками Четверяков. - Не с кем работать...

- А ты сам?

- Да понимаешь, Филиппыч, вышел на полчаса на базар стакан водки выпить, а они тут все и запороли. Но я сейчас все исправлю...

* * *

Взаимоотношения "Ленсмены" с Главлитом (цензурный орган советских времен, подконтрольный партийным органам), куда я перешел первым заместителем начальника после работы в ЦК Компартии Казахстана, складывались хорошо. Мы, как правило, находили общий язык, иногда и спорили.

Хотя некоторые журналисты превращали Главлит в пугало, перестраховывались, прятались за его порой несуществующие ограничения, боясь больше не Главлита, а себя и партийных органов - так было в те времена удобнее.

Расскажу об одной по-своему примечательной ситуации.

Работал в "Ленинской смене" талантливый журналист и прекрасный стилист, но сложный по характеру человек Герман Максимов. Помимо исполнения прямых обязанностей заведующего отделом рабочей молодежи республики (аналог сегодняшних отделов экономики), он писал фантастические рассказы. Лучшие из них публиковались в "Искателе", приложении к популярному московскому журналу "Вокруг света".

В пору непростых отношений с Китаем и претензий этой страны на значительные территории Советского Союза (в том числе Казахстана) Герман предложил фантастический рассказ о том, почему хан Батый не продолжил завоевания Европы. Батый, как известно, не китаец, но я колебался, пропускать ли этот рассказ в печать. Наконец решился. Но один из опытных дежурных Главлита Олег Заплавнов посоветовал мне с учетом ситуации с Китаем воздержаться.

А Герман дежурил по номеру "Ленсмены", в котором мог выйти рассказ. Я позвонил ему и передал сомнения Олега. Несмотря на упрямый характер, Максимов не стал спорить, видимо, чувствовал, что в данной ситуации, как говорится, лучше "перебдеть", чем "недобдеть". Рассказ сняли. И правильно сделали. Потом мне звонили, интересовались, что за "сенсацию о завоеваниях китайцев" мы хотели напечатать. Видимо, не обошлось без "доброжелателей".

А через некоторое время редактору другой газеты объявили выговор за публикацию лишь о: находке остатков буддийской культуры где-то в Южном Казахстане.

* * *

Работал в "Ленинской смене" Валентин Смирнов, поэт, фронтовик, остроумный человек, закончивший войну в Венгрии. Иногда по путевкам Союза писателей он с товарищами выступал перед военнослужащими. Одно из таких выступлений состоялось вместе с Василием Бернадским, работавшим в "Вечерней Алма-Ате" и войну просидевшим в сталинских лагерях. После смерти Сталина он был реабилитирован.

Валентин представил себя и товарища так:

- Я, Смирнов, воевал на 1-м Украинском фронте. Мой товарищ Бернадский в силу обстоятельств - на 1-м Магаданском.

По аналогии я "воевал" на 2-м Алматинском, т. е. еще был подростком. Почему на 2-м? Потому что были Алма-Ата I, уже тогда немаленькая железнодорожная станция на окраине, и Алма-Ата II, как вместе со второй местной ж.-д. станцией называли основную часть города.

Я пришел в "Ленсмену" в 1956 году. Из ленсменовцев той поры не осталось в живых фронтовиков. Вечная и светлая им память.

Кроме одного из редакторов газеты Бориса Георгиевича Самсонова (он в годы войны учился в военном училище, а затем служил на западе СССР, где еще огрызались бандеровцы и "лесные братья"), ныне живущие ленсменовцы "воевали" в то время на трудовых фронтах. Это Надежда Георгиевна Таракчеева, Станислав Николаевич Вержбицкий, Урал Гималович Каймирасов, Валерия Ивановна Чекалина, Валентина Николаевна Полевская, Евгения Александровна Рязанская:

Все меньше остается нас, старых ленсменовцев. Вот недавно похоронили Федора Прокофьевича Михайлова. Он ушел из жизни 23 июля 2005 года. Это был журналист высокого ранга, прекрасный организатор, требовательный, чуткий и заботливый редактор, сочетавший с этими качествами мудрость государственного, политического и общественного деятеля.

Федор Прокофьевич часто шутил. Одной из его шуток была такая:

- Как жизнь?

- Да ничего.

- А по сравнению с 1913 годом?

И когда собеседник терялся, Михайлов уточнял:

- Улучшается или ухудшается?

Хочется сказать: "Как живешь, новое поколение "Ленсмены" - "Экспресса К", по сравнению с 1920 годом? Делая газету, не забывай о своих ветеранах. Ведь это надо не только уходящим, но и вам, пришедшим и идущим на смену".

Окончание.

Начало и продолжение воспоминаний - в "ЭК" N 169, 174, 184 от 9, 16, 30 сентября т.г.

Виталий ЭНГОЛИ , ветеран , главный редактор газеты "Ленинская смена" в 1965-1971 годах .

http://old.express-k.kz/2005/10/07/28.php?month=6&year=2004&day=7&img=no&area=1