№ 237 (16139) от 15.12.2006
Виталий ЭНГОЛИ, Алматы
17 декабря исполняется 75 лет Виталию ЭНГОЛИ - главному редактору "Ленинской смены" на рубеже 60-70 годов прошлого века. Он позвонил в редакцию и сказал: "Ребята, мне ничего не надо. Только опубликуйте воспоминания о моем друге Коле Ларичкине - это будет мне лучшим подарком:". Мы поздравляем Виталия Валерьевича с юбилеем, желаем ему крепкого здоровья и выполняем его просьбу.

В середине 50-х из Омска в Алма-Ату высадился своеобразный десант одаренных парней - художник Егор Гилев, чей логотип "Ленинской смены" и сейчас украшает "Экспресс К", поэт Александр Скворцов, писатель и журналист Павел Косенко. Их товарищ Николай Ларичкин приехал в Алма-Ату через Талды-Курган, где он недолго поработал в областной газете под руководством заведующего отделом культуры Александра Белоцерковского, будущего первого заместителя директора агентства КазТАГ.

В "Ленинской смене" Ларичкин сразу прошел к редактору, выпив для храбрости, как он потом мне признался, стакан вина. После беседы с Николаем возглавлявший тогда газету Вениамин Ларин зашел в секретариат и сказал:
- Берем журналиста из Талды-Кургана. Через два дня выйдет на работу. Тебе, Виталик, в помощники.
И мрачно пошутил:
- Хромой в редакции есть (он имел в виду себя. - Авт.), теперь будет и горбатый.
Умником Ларин не был, а за грубостью старался иногда скрыть истинные причины своих поступков и решений. На самом деле Ларину понравились публикации Николая в областной газете, вырезки которых тот привез с собой.
Как только ни называли в ту пору секретариат: и штаб редакции, и организатор работы, и даже сердце газеты. Действительно, на плечах секретариатчиков лежали планирование, координация, макетирование или, как теперь говорят, дизайн, а также контроль за качеством полиграфического исполнения.
Как-то так получилось, что у Ларичкина не сложились отношения с Марком Темкиным, корреспондентом нашей газеты по Акмолинской области. После очередного совещания собкоров в редакции вечером собрались, выпили, закусили, поговорили, поняли друг друга. И тогда Марк, вспомнив басню Крылова, произнес:
- А Ларичкин просто открывался...
Марк болел туберкулезом и много курил. А Николай никогда не брал в рот папиросы и боролся с курением в редакции. В этом ему помогал Ларин, решивший бросить курить и нуждавшийся в моральной поддержке. К ним присоединился, как потом оказалось - ненадолго, весь коллектив. В редакции собрали пепельницы и в знак твердости своих намерений соорудили из них "памятник" бросившим курить и сфотографировали его.
Как всегда, перед летучкой заглянул в секретариат выпускающий газеты Владимир Короленко. Оставил свой тяжелый портфель и пошел к редактору. Любопытный Станислав Вержбицкий и Михаил Малько нашли в портфеле яблоки, извлекли их и начали грызть. А потом, разорив "памятник", положили в портфель: мраморные пепельницы, отчего портфель стал тяжелее. Вернувшийся Короленко, не заподозрив подвоха, ушел домой. Когда ему потом намекнули, чтобы он принес пепельницы назад в обмен на яблочки даже в пятикратном размере, Владимир Федосеевич гордо молчал, делая вид, что не понимает, о чем идет речь.
Вскоре, несмотря на усилия врачей, в том числе матери, Марк Темкин умер, а Николай уехал собкором газеты в Акмолинскую область. Потом Ларичкин был корреспондентом в Кустанае, Уральске... А затем вернулся в Алма-Ату ответственным секретарем "Ленсмены".
Одна из шуток Николая обернулась практической пользой для редакции. Зная о моем коллекционировании почтовых марок, он повесил около редакции в людном месте рядом с ЦУМом объявление об обмене марок, указав мой рабочий телефон. Я недоумевал, не зная, что отвечать на телефонные звонки.
- А что? - спросил Ларин. - Не организовать ли нам при редакции что-то вроде кружка филателистов?
Кружок при редакции работал несколько лет, пока не было организовано городское общество филателистов, а рубрика "Уголок коллекционера" просуществовала и того дольше. В редакции сначала удивлялись, что известные, солидные ученые, писатели, артисты, журналисты занимаются таким пустяковым делом, как коллекционирование марок. Например, академик Михаил Усанович, замредактора "Казправды" Олег Рачков, адвокат Семен Гинзбург, бывший ленсменовец, завкорпунктом АПН Иосиф Маляр, певец Николай Гринкевич, киносценарист Лев Варшавский...
Николай активно сотрудничал в союзной газете "Сельская жизнь". Хотел даже перебираться туда. Но когда его однокашника по Алма-Атинской высшей партийной школе Василия Голованова перевели из "Ленинской смены" редактором в джезказганскую областную газету, то вместе с ним переехал его заместителем и неугомонный Николай.
Ларичкин любил природу. Его книги "Лебединая верность" и "Ночной катер" о проблемах взаимоотношений человека и природы написаны с большой любовью ко всему живому. Его страстью была рыбалка. Другим увлечением Коли были книги. В период книжного дефицита он собрал неплохую личную библиотеку. Николай вел обмен с книголюбами Москвы, Свердловска, Кишинева, Риги, имел широкие связи в алма-атинских книжных магазинах.
Покидая Алма-Ату, некоторые книги он относил букинистам, но большую часть дарил школам и знакомым. Возвращаясь, снова восстанавливал библиотеку. Так было несколько раз. Уже на пенсии, раздарив книги, продав мебель и квартиру, Николай с женой Женей отправился на своей машине через весь Казахстан в Ростов-на-Дону. На этот раз они уезжали из Алма-Аты насовсем...
Мир тесен. В Ростове Николая ждали бывшие ленсменовцы Лидия и Ростислав Квятковские, Геннадий Белоцерковский. Потом чета Ларичкиных перебралась на Кубань, где жил бывший редактор "Ленсмены" Юрий Зенюк. Коля писал: "Живем в станице Павловской Краснодарского края. Здесь живет Мотя, старшая Женина сестра. Она уже не справляется с хозяйством, попросила нас пожить с ней. Вот мы и живем у нее. Летом я рыбачу. Рек и озер - тьма. Рыба в них есть".
В одном из писем незадолго до 80-летия "Ленсмены" - "Экспресса К" Николай сообщил: "Получил я от Наташи (дочь Николая и Жени. - Авт.) разворот "Экспресса К" с твоими воспоминаниями. Жаль, что я не отдал в музей (имеется в виду музей редакции газеты. - Авт.) свои книжки, оставил бы о себе память. У меня даже возникло желание написать о первых своих годах в "Ленсмене", о Ларине, но, наверное, уже поздно. А тебе, Виталий, я особенно благодарен за теплые искренние строки обо мне. Многое вспомнилось. И такое сладкое, волнующее чувство охватило меня, что я готов был разрыдаться. Ничуть не преувеличиваю. "Ленсмена" и Алма-Ата в нас на всю жизнь".
Потом от Николая долго не было писем. А однажды мне позвонил Саша Белоцерковский и сказал, что из Ростова его сын Гена сообщил о смерти Ларичкина. Это случилось два года назад...
http://www.express-k.kz/show_article.php?art_id=6099