С Тамарой Степановной мы знакомы много лет. Я знала, что она училась на факультете журналистики. Я была знакома с ее знаменитым мужем профессором, доктором физико-математических наук, участником и инвалидом Великой Отечественной войны Василием Антоновичем Сапа. Я была воспитателем и в какой-то мере наставником ее младшего любимца – сына Алеши. Я знала, что у нее трое сыновей и всегда восхищалась материнским подвигом Тамары Степановны: воспитать троих сыновей – именно таких, каких мечтает иметь любая мать.

Конечно, работая в университете, не быть знакомым с Василием Антоновичем Сапой было просто невозможным. Но более близкое отношение с этой известной семьей у меня произошло в пионерском лагере КазГУ «Восток-3», где я в 1983 году, работая старшей пионервожатой, срочно искала радиста для работы на радиосвязи в лагере.

Студент, наш пионервожатый 2 отряда Алексей Швыдко (в настоящее время он – уважаемый всеми доцент факультета философии и политологии) сказал, что у него в отряде есть мальчик, прекрасно разбирающийся в технике, которому и можно доверить все радиохозяйство.

Я удивилась: «Ребенку?»

А. Швыдко сказал: «Вы можете ему доверить».

Так я познакомилась с 12-летним пионером Алешой Сапа, которому сейчас 42 года.

Как быстро летит время!

Затем я была начальником пионерского лагеря КазГУ «Восток-3», где пионервожатым работал Алеша Сапа, председателем профсоюза, в котором он был активным членом профсоюза. Так нас жизнь сводила и разводила.  Замечательные родители Алексея всегда были довольны, что у него есть хороший старший наставник в общественной деятельности.

Прошли годы и вновь мы вместе. Сегодня я записываю воспоминания Тамары Степановны, которая искренне удивилась, что внимание обращено именно ей.

Восток – дело тонкое. Как истинно восточная женщина, она, несмотря на то, что всю жизнь проработала в Госкомитете по радиовещанию  и телевидению (то есть сорок лет, из них поровну, сначала двадцать -  на радио, потом – на телевидении) Тамара Степановна много времени уделяла семье, троим сыновьям. Ведь только накормить четырех мужчин, воспитывать троих сыновей, быть верной спутницей мужу-ученому, создать ему условия для творческой, научной и педагогической деятельности, - сколько нужно было для этого сил и энергии!

Тамара Степановна, хоть и журналист, не избалована вниманием к себе как к творческой личности. И здесь причин много. Некоторые из них я уже называла. Наш разговор в связи с этим ведется по всем направлениям ее богатой событиями жизни.

Сегодня, когда дети прекрасно устроены и помогают ей, особенно - младший сын (опять – традиции Востока), в кабинете Василия Антоновича она устроила музей его памяти. Здесь все, как девять лет назад, когда он внезапно скончался. Сюда приходят его благодарные ученики, общаясь с учителем через его богатейшую библиотеку и архивы.

Вспоминать жизнь трудно, больно от потерь, начинаешь сожалеть о некоторых событиях, но чувства исполненного долга перед семьей, Родиной, журналистикой постепенно наполняют нашу беседу.

-                           Я мечтала быть биологом, выращивать цветы. И, возможно, я стала бы им, если бы не события, происшедшие со мной в последней четверти выпускного десятого класса. Нам всем ученикам сказали, что необходимо заплатить по 200 рублей за учебу в школе. Если мы не заплатим, то в течение двух недель нас исключат из школы. Для моей семьи это была непосильная трата. Отец у меня умер, когда мне было два с половиной года, и мама нас с сестрой и братом вырастила одна.

Я стала лихорадочно искать какие-то пути выхода из этой непростой ситуации. Узнала, что в медицинском институте имеется рабфак, и после окончания на первый курс зачисляют без экзаменов. Подалась туда.

Вообще в моей судьбе играли большую роль учителя. Мы все были на виду, и каждый учитель, особенно классный руководитель знал, кто как живет. Капитолина Васильевна, мой классный руководитель, предложила мне идти в Горный институт, где работала ее дочь, которая  уже тогда была кандидатом наук. Историк Мей предложила поступать на исторический или филологический факультет, но там не было рабфаков, а мне надо было заканчивать десятый класс. Мне здорово помогли учителя, впоследствии они сами заплатили за меня положенную сумму.

В это время мы учились в три смены, и заодно сами достраивали свою 33 школу. Пока учились в 35 школе.

Жили мы за речкой, наш район назывался в простонародье Ишачий поселок, потом стал называться Новослободкой.

За Казенным парком (нынешний парк 28 героев-панфиловцев) находились Клеверные участки, далее за нынешним зоопарком шли предгорки, мельницы, где и заселялись в начале ХХ века бедные люди. Предгорки разделяла река, которая  была опасной, шли сели.

Мой дед по отцу скончался в 104 года, его затоптали кони. Отец, потомственный казак, организовывал товарищества в Жанашаре, потом в Алма-Ате. Знал в совершенстве казахский язык, умер рано.

В 1941 году я закончила школу. В пятницу прошел выпускной вечер, а в воскресенье мы договорились идти в горы. Пришли в школу. А нам говорят: «Война началась!». Мальчики все ушли добровольцами на фронт. Мой брат тоже ушел на фронт. А девчонки все пошли поступать в медицинский институт.

Только сдали два экзамена, а нам объявили, что отменили вступительные экзамены для тех, кто закончил в 1941 году школу. Был приказ: все зачислены. Нас разбили по группам. Записали на двухмесячные курсы санитарок-дружинниц.

Во все вузы был недобор. Все ушли на фронт. Хотя я была здоровая, с большими толстыми косами и на меня обращали внимание, я очень боялась крови, и мама сказала забрать документы из медицинского института. Пошла за документами, а ректор Зюзин документы не отдает. Но мне надо было работать и учиться. Работу я уже нашла – санитаркой. С трудом забрала документы. Но о журналистике я даже не думала. У меня в Коммунистическом институте журналистики (КИЖе) учились две подружки. В 1941 году КИЖ передали в КазГУ, а мои подружки уже второй курс закончили. Они меня и сагитировали идти на факультет журналистики. Придя к декану А.Ф. Жеребятьеву, я с уверенностью сказала, что буду журналистом и весь мир посмотрю. Вот такое у меня было представление о журналистах. Для поступления на факультет нужна была обязательно характеристика и публикации. Историк Мей дала мне блестящую характеристику. К тому же я писала стихи, которые я приложила к документам и свои публикации из школьной стенгазеты. Кстати, в то время наши школьные стенгазеты  ценились,  и их вывешивали на обозрение в кинотеатре «Алма-Ата» около собора, сейчас в этом здании – ресторан в парке, который сейчас носит название 28 героев-панфиловцев. Публикации в стенгазете тогда приравнивались к публикациям в газетах.

Замечательные слова благодарности хочу сказать о нашем декане А.Ф. Жеребятьеве, который мне всю учебу помогал. Я три раза бросала учебу, искала работу, однажды месяц не ходила на занятия, но он все время меня поддерживал, внушал, что я смогу выучиться и стать хорошим журналистом. И тем, кем я стала - его большая заслуга.

В годы войны было труднее всего. Жили мы бедно. Я ходила на занятия в азиатских галошах. Я – очень стеснялась, но мне хотелось учиться. Уровень жизни людей был разный.  Большинство студентов были обеспечены, поэтому и учились. У меня жизненный уровень был  по сравнению с другими просто нищий. Я от всех скрывала, что, учась, успевала работать в двух местах – в библиотеке и в Доме инвалидов. В Доме инвалидов я ухаживала за раненными солдатами, книги подбирала, читала, писала письма, кормила, убирала. В Доме инвалидов работала только за питание. В госпитале, расположенном  в нашей 33 школе, я работала на общественных началах.

У Тамары Степановны сохранилось несколько студенческих фотографий: декан А.Ф. Жеребятьев, эвакуированные преподаватели, студентки на строительстве электростанции, выпускники 1945 года, довольно много отдельных фотографий сокурсниц.

Память в фотографиях зрительно показывает молодые годы Тамары Степановны и ее подруг.

-   В годы войны было мало интересного. Трудно было учиться, мы много работали, - вспоминает она. – Наш факультет находился в здании картинной галереи на улицах Советская-Комсомольская. Там же во время войны находилась киностудия, и несколько комнат отдали под наш факультет.

Психологи отмечают, что люди мало рассказывают о трудных годах. Вспоминают лишь лучшее, хорошее. Годы войны – тяжелый период для всех, и особенно он труден для молодых в то время девчонок, которые были лишены общения с парнями, много трудились, успевали учиться.

Тамара закончила двухгодичные курсы подготовки медицинских сестер и была сержантом медицинской службы. Однажды пришла к ней повестка в армию, с вещами явиться в призывной пункт.

- Нас призывали троих с факультета журналистики. И. Генералову, которая потом долгие годы работала журналистом в Усть-Каменогорске, Тасю Шевчук,  проработавшую в издательстве Академии Наук, затем уехавшую в Москву, и меня.

Когда мы прибыли на призывной пункт, меня спросили, где я учусь.

Я ответила, что в связи с тяжелым материальным положением перевелась на заочное отделение. Действительно, я уже больше месяца не ходила на занятия и написала заявление о переходе на заочное отделение.

Военком позвонил декану А.Ф. Жеребятьеву, а он ответил, что ничего подобного, она числится на дневном обучении и И. Генералова с  Т. Шевчук тоже. А.Ф. Жеребятьев очень держался за нас, студентов, ведь нас было так мало, и почти что у всех были проблемы.

Военком на нас матом набросился:

- Вы меня в тюрьму хотите посадить?! Что я не выполняю указ Сталина?

В то время существовал Указ Сталина о том, что студентов с последних двух курсов на фронт не брать.

- Хотите, пишите, что идете на фронт добровольцами, если не хотите – дуйте отсюда.

Мы выбрали учебу. Эшелон призывников, в котором должны были ехать мы на фронт, под Москвой разбомбили. Большинство призывников погибло, в том числе много студентов КазГУ. Мы совершенно случайно остались. Так я чудом не попала на фронт и выжила.

Мы учились четыре года. В годы войны деканом был у нас А.Ф. Жеребятьев, который и преподавал ряд журналистских дисциплин. Преподаватель Окулов был старого закала человек, не современный по нашим меркам. Он  был из эвакуированных и читал журналистские дисциплины. Анисимова также из эвакуированных преподавателей была литератором. Андруцкий, эвакуированный, читал нам зарубежную литературу. Богуславский, эвакуированный, читал литературу.  У нас были преподаватели, эвакуированные из Москвы и Ленинграда, и преподававшие в до войны ЛГУ и МГУ.

 Кстати, в годы войны ввели сдачу предметов экстерном. Надо было заплатить в кассу 10 рублей и сдавать экзамены. В. Пуриц, например, экстерном сдавал.

На нашем курсе учились Виктор Пуриц, но не долго, затем ушел вновь на фронт, Шехтерман,  жена будущего завкафедрой Шварцмана училась, но затем перешла на филологическое отделение.  Затем В.Н. Пуриц ушел и закончил учебу в 1947 году, стал доктором экономических наук, профессором, долгие годы заведовал кафедрой политэкономии в КазГУ им. С.М. Кирова…

Студентами мы строили ГЭС, работали в подхозе, в Узун-Агаче, куда ходили пешком.

На третьем курсе ввели плату за обучение – двести рублей. В то время это были очень большие деньги.

Расскажу, как мы жили. Мама работала арычной рабочей. Воду гоняла летом. Воду давали из колхоза «Коммуна Сталина», это в 18 километров от города. Ей эту воду надо было пригнать на сотки нашего района. Сколько пригонит, столько и получит. А это были гроши. Еще она работала поваром и воспитателем в детском саду. Затем устроилась в молочный магазин, что был на улице Тулебаева, угол Горького. Там она получала пахту, это отжимки из под творога. Вот мы ее и ели, на коромыслах домой таскали.

Питались отрубями, поэтому были плотными, здоровыми.

Ночью при свете коптюшечки – это промаслянная тряпочка такая – вязали, клеили конверты. Мама брала надомную работу, ей давали немного муки для клейстера и бумагу для того, чтобы делать конверты. Мы, конечно, муку ели, а по деревьям собирали клей.

К 8 часам утра надо было идти учиться в университет. С обеда уходила на работу. В 17-18 часов – в Дом инвалидов, и таков был мой распорядок дня.

Но, вспоминая  работу на радио и телевидении, Тамара Степановна оживляется.

- После окончания университета меня направили в Рудный. Я подала заявление о работе в Алма-Ате, и меня оставили работать в «Ленинской смене». Нас было первоначально семь человек, практически весь выпуск, но затем стали возвращаться люди с войны, и многие из наших поуходили. В это время поступило в ЦК комсомола письмо о том, что молодые специалисты уходят из молодежной газеты. Крепко же нам досталось за это. Федотов, секретарь ЦК ЛКСМ Казахстана, предложил мне работу в организационном отделе ЦК комсомола. Я отказалась, хотелось журналистской работы. Тогда меня взяли и направили в командировку в Южный Казахстан и Джамбул. За не выход на работу – осудят. Это был приказ. Затем командировка в Федоровский район Кустанайской области. Оттуда поступила на меня жалоба Жармагамбетова о том, что я не вышла на работу. Пришлось из «Ленинской смены» уходить. Вот что значить ослушание, не согласиться работать в ЦК комсомола.

Было очень сложно. Мария Семеновна помогла. Мы пошли к Илье Марковичу Парецкому, главному редактору «Последних известий». Все ему рассказали и о возможных последствиях тоже. Он разрешил первый месяц без зарплаты поработать репортером, а потом взял на работу в «Последние известия» репортером с окладом в 41 рубль. Мы писали обо всем, не только новости, и для редакции сельского хозяйства и литературно-драматургической редакции. И. Парецкий с ходу выдавал в эфир мои материалы, иногда подкидывал темы. Через месяц я стала заведующей корреспондентской сетью на радио. У нас было 11 собкоров.

Когда открыли телевидение, я ушла туда работать. Я делала материалы  по промышленности,   сельскому хозяйству, по науке, культуре, искусству. В 1958 году открыли на телевидении объединенный отдел писем. Это была новая, ответственная, перспективная  работа. Ушла туда полностью. Вскоре открыла передачу «Отвечаем на ваши письма», проводила много юридической работы, исследовательской и расследовательской журналистики.

Я вела «Актуальную камеру». Делала анализ поступивших писем. У меня были целые полотна анализа. И. Фидель затем в телевидении КТК использовал некоторые мои материалы по истории казахстанского радиовещания и телевидения.

… Я всю жизнь связана с Казахским национальным университетом.

Мой муж - Василий Антонович Сапа, с которым я встретилась в 1940 году,  но вышла замуж в 1954 году, долгие годы работал в КазГУ. Он был известным человеком в стране, член-корреспондент Национальной Академии Наук Республики Казахстан, доктор физико-математических наук, заслуженный деятель науки Казахской ССР. А я это время писала об университете и выступала по радио и телевидению.

У меня – сыновья закончили мехмат, две снохи, внук.

Старший сын – профессор Академии гражданской авиации. Все мои три сына были отличниками учебы, закончили с медалями школу. Мы  - потомственное поколение активных университетских работников. Я все время была членом Совета ветеранов КазГУ и считаю, что   нужно измерять вклад в работу Совета. И поэтому я чувствую себя заслуженно членом Совета ветеранов Казахского национального университета. Нельзя сравнивать меня с теми женами, кто никогда не работал, не учился в университете, не участвовал в деятельности Совета ветеранов.

Г. Багаутдинов, председатель Совета ветеранов мехмата, сейчас пишет историю факультета, много материалов взял у меня, написал заявление о моем восстановлении в Совете ветеранов.   Мехмат меня любит, помнит. Пригласили и в этом году на 9 мая, обещали прислать машину, но я по состоянию здоровья отказалась…

- За годы учебы было несколько реорганизаций сначала отделение журналистики, потом факультет, затем нас объединили за неимением студентов. Когда мы заканчивали факультет, нас объединили, как сегодня сказали бы -  три в одном.

 Мы стали называться историко-филологический факультет отделение журналистики. Нам разрешили защищать три диплома или один-два по выбору. Можно было стать историком, филологом или журналистом. Некоторые выбирали другие специальности, так, например, Курганская, учась на журналистике, защитила диплом по филологии и стала филологом. Муся Лебедева затем стала журналистом и историком. Я выбрала журналистику среди 13 получивших такой диплом.

 Мы – первые в 1945 году защищали диплом из всех факультетов в университете. Раньше сдавали только государственные экзамены. Нам разрешили сдавать экзамены и получать два диплома.  Мы сдавали  государственные экзамены и писали дипломную работу. До сих пор помню своего научного руководителя Окулова и мою дипломную работу, которая называлась «Зарождение газеты «Правда» и ее первый год издания». Я долго работала в архиве, в библиотеке. Материалов было недостаточно. Это была  большая работа, от руки написанные несколько сшитых между собой тетрадок. Получила отличную оценку, чем очень гордилась. Вот какие были дипломные работы в то время. Кстати мы первые получили серебряные значки высшего образования. Они были дорогими, стоили 70 рублей. Потом значки стали делать  из латуни.

… Тамара Степановна как в молодости пишет стихи. Это проникновенные строчки о прошлом, настоящем и будущем. Боль от утрат утихает. Время летит. Молодость отлична сама по себе. Мудрость ветеранов вспомнить всех поименно. Оставить добрый след в благодарной памяти потомков.

Л.С. Ахметова, д.и.н., проф., запись 2003 г.