№ 233 (17348) от 15.12.2011 Виталий ЭНГОЛИ, Алматы 17 декабря исполняется 80 лет верному ленсменовцу, бывшему главному редактору нашей газеты Виталию Валерьевичу Энголи. Ему, как настоящему журналисту, все к лицу: и в юности – мудрость, и в старости – детство. Репортеру нужно писать либо о том, что он знает очень хорошо, либо о том, чего не знает никто. Энголи писал о том, чего не знает никто. Он, как настоящий журналист, изгонял из себя государство, а как настоящий гражданин, изгонял из себя ловца жареных фактов. Даже в преддверии своего юбилея Виталий Энголи вспоминает не о своей долгой и замечательной жизни, а о своем друге-журналисте. И о своей родной газете. "Когда за плечами столько длинных лет, вспоминаешь многое. А особенно товарищей – тех, кто рано ушел из жизни. Сегодня мне хочется сказать несколько слов о моем друге детства, журналисте и писателе Сейдахмете Бердикулове (на фото). Вспомнить школьные годы, походы с Сейдахметом, Саятом Джансугуровым, Ваней Харламовым, Темкой Баяновым и Капасом Алпыспаевым в горы за диким урюком, купание в пруду в ЦПКиО и занятия спортом в Доме офицеров. Потом учеба на отделении журналистики филологического факультета КазГУ, военные сборы, "сельхозка" в хлопководческом совхозе "Пахта-арал", где мы трудились с Сейдахметом в одной бригаде, и долгие годы работы в молодежных редакциях газет "Лениншіл жас" и "Ленинская смена". Мы даже жили с ним в одном дворе…Я запомнил Сейдахмета как очень доброго, талантливого, искреннего и умного человека, на которого высокие должности не накладывали печать высокомерия и превосходства. Разве только с годами укреплялось в нем чувство достоинства уверенного в себе мужчины, всегда готового прийти на помощь в трудную минуту. Он радовался творческим удачам друзей и коллег, журналистским находкам, сенсационным публикациям. К своим же работам Сейдахмет был исключительно строг. Я не раз был свидетелем его требовательного, даже придирчивого отношения к собственным блестящим очеркам, которые переводили для газеты "Ленинская смена". Он нещадно браковал и правил эти переводы, пока не нашел близкую ему по стилю переводчицу – Лию Космухамедову. Материалы Сейдахмета украшали нашу газету, привлекали читателей интеллектом, логикой, манерой изложения и глубоким знанием вопроса. Даже самые придирчивые журналисты отзывались о творчестве Сейдахмета с нескрываемым восхищением и хвалили его материалы, ставшие заметным явлением в казахстанской журналистике. Он очень любил футбол, профессионально разбираясь в технике и тактике этой игры, был на чемпионатах мира в Англии и Мексике. В моей памяти остались случаи, о которых я хотел бы рассказать. Грязь – не сало В советские времена студенты КазГУ в обязательном порядке проходили военную подготовку. На летних полевых занятиях бравый майор-артиллерист объяснял правила защиты от ядерного оружия. Два солдата-срочника демонстрировали спецкостюмы, аппаратуру и шанцевый инструмент. В конце занятий майор шокировал нас заявлением: – После настоящего атомного взрыва вам, студентики, не выжить – опыта нет. А вот эти солдаты-срочники выживут – у них есть и опыт, и сноровка. Рассудительный Сейдахмет спросил: – Товарищ майор, а зачем нам тогда все это, если шансов выжить нет? – Хоть теоретического опыта наберетесь, – ответил майор и неожиданно скомандовал: – Ложись! – Так грязно же, – сказал Сейдахмет. – Испачкаемся. – Грязь – не сало, высохло и отстало, – парировал майор. – Ложись! А то сдует взрывной волной! Весь взвод шлепнулся о землю, еще не высохшую после вчерашнего дождя. Между Хрущевым и Брежневым На одном из московских совещаний, где мы были с Сейдахметом, нас нашел редактор рес-публиканской газеты "Спорт" Сматбек Туребеков и настойчиво позвал в гостиницу "Москва", где он снимал номер.– У меня сегодня большая радость, – сказал он, приглашая к столу, где стояла бутылка дорогого марочного вина, фрукты и конфеты. Потом молча показал фотографию, на которой Никита Сергеевич Хрущев беседовал с Туребековым и гладил по голове его сына.Когда Хрущев был отстранен от должности первого секретаря ЦК КПСС, а на его место пришел Брежнев, Сейдахмет как-то ехидно спросил Сматбека: – Ты по-прежнему гордишься встречей с Хрущевым?– С Брежневым я тоже встречался, – не растерялся Туребеков. Бердикулидзе & Энгольбаев Сейдахмет Бердикулов любил Грузию и часто бывал в Тбилиси, где у него было много друзей. Он так часто рассказывал о Грузии, что однажды я не выдержал:– Сейдахмет, тебе, наверное, нужно сменить фамилию. Тебе лучше называться Бердикулидзе. Звучит – Сейдахмет Бердикулидзе.Сейдахмету шутка понравилась. Зная мою искреннюю любовь к Казахстану, он предложил:– Тогда тебе бы подошла фамилия Энгольбаев.Тут надо сделать маленькую ремарку. Сейдахмет знал об истории, приключившейся со мной в 1957 году в Москве на Всемирном фестивале молодежи и студентов. Я заболел гриппом и с высокой температурой был направлен из гостиницы в больницу. В карете "скорой помощи" санитар спросил меня, откуда я приехал в Москву. Получив ответ, что из Казахстана, санитар удивленно обернулся и, несмотря на мою европейскую внешность, сказал:– А как хорошо вы говорите по-русски… Иностранец Сейдахмет Вообще, ленсменовцы часто бывали в Москве по делам службы. Искушений было много – выставки, концерты, но вот с билетами – проблема.Иногда вопрос решался так. В зависимости от обстоятельств Сейдахмет был "гостем из Монголии, Китая, Сингапура, Вьетнама или Кореи". А я – "принимающей стороной". Сейдахмет долго и вежливо объяснял на казахском языке о своем желании посетить выставку, а я "переводил".Как правило, вопрос решался положительно. Конфуз на стадионе В 30-х годах прошлого века была такая подпольная карикатура: река, по одну сторону которой Сталин, Енукидзе, Микоян и Орджоникидзе, а по другую – Троцкий, Зиновьев и Каменев. И подпись: "И заспорили славяне – кому править на Руси?". Но если без политсатиры, то по обе стороны Москвы-реки действительно можно было бы поместить русских и татар. Татары считались второй титульной нацией в России. В Москве их было очень много, и по внешнему виду они ничем не отличались от коренных жителей столицы. Но Сейдахмет забыл об этом… Во время соревнований на стадионе в Лужниках мы решили перекусить. Буфетов много, а людей еще больше – толкотня, очереди. Наконец-то пробились к стойке, Сейдахмет вздохнул с облегчением и с удовлетворением человека, добившегося желаемого, смачно выругался по-казахски, думая, что его никто не поймет. Но красавица-буфетчица (как потом выяснилось, татарка) с укоризной посмотрела на Бердикулова и с упреком сказала:– Как вам не стыдно, молодой человек!Свойственные Сейдахмету стыдливость и застенчивость проявились на его лице: он сильно покраснел, а потом извинился. Соседа я никогда не забуду, если с ним повстречался в Москве В старой Алма-Ате соседи по дому хорошо знали друг друга. Но город разрастался, и вечерние посиделки во дворах заменил телевизор, а соседи перестали практически встречаться. Так случилось, что мы с Сейдахметом поменяли места службы и разъехались по новым домашним адресам. После разлуки встретились как-то в Москве, обнялись и расцеловались: – Где теперь живешь? – Масанчи, 104. А ты? – Масанчи, 102. Оказывается, долгое время мы жили по соседству, но узнали об этом далеко от дома – в Москве.
P. S."Лениншіл жас" была очень популярной и высокотиражной газетой, она ставила острые вопросы по самым разным темам – национальные традиции, родной язык, история, спорт, экология, культура и, конечно, жизнь молодежи. При Сейдахмете продолжалась давняя и хорошая традиция "Лениншіл жас" – быть кузницей кадров советской журналистики. Молодые газетчики, пройдя хорошую школу в редакции "Лениншіл жас", становились известными журналистами, писателями и поэтами. Сейдахмет умер в 1994 году, когда ему был 61 год. Через три года была учреждена журналистская премия его имени за лучшее произведение на спортивную тему.Так случилось, что фотографии Сейдахмета в своих архивах я не нашел. Пришлось прибегнуть к помощи одной из книг, которую он мне подарил. На приведенном фото Сейдахмету всего 46 лет. Всего 46…". http://www.express-k.kz/show_article.php?art_id=61705
№ 233 (17348) от 15.12.2011
