"Туркестанские ведомости" 1902 год, март
3 марта корреспондент газеты задумывается  над парадоксами статистики. По материалам переписи 1897 года в Туркестанском крае наблюдалось превышение количества мужчин над количеством женщин на целых 475 тысяч душ. Возможно,  – пишет он, – секрет кроется в неточности статистики. Ведь в то время собирание данных о местных туземцах было крайне затруднительно. Мужчины скрывали своих женщин. Но загвоздка  в том, что и количество русских женщин уступало количеству мужчин.
Размышляя над фактом,  автор ссылается на финляндского ученого Вестермарка, который издал книжку «История человеческого брака», в которой доказывал, что увеличению числа рождения лиц женского пола способствуют благоприятные условия для различных племен. Это теплый климат, обилие и дешевизна съестных припасов и т. д. В странах бедных, где суровая природа ставит преграды естественному размножению, мальчиков рождается значительно больше. В качестве примера приводит Тибет, где из-за этого даже развилось многомужество – полиандрия.
В Сибири не хватало невест, вновь вдается автор в историю, поэтому местные жители женились там на «инородках», вот почему типичные черты  современного сибиряка объясняются примесью инородческой крови.
Масса переселенческих семей нахлынула в Туркестанский край 10 лет назад. Имея в своем составе преимущественно детей мужского пола, они уходили от голода и малоземелья. Но к 1900 году мальчиков и девочек стало рождаться примерно одинаково. Это говорит о том, что здесь были созданы благоприятные условия для жизни новоселов. «Земельная спячка» Семиречья окончилась.
И тут автор плавно переходит к проблемам сельского хозяйства в крае. Судя по его высказываниям, там многое делалось для того, чтобы развить земледелие и животноводство. Например,  в марте в Верном открывается казенный склад земледельческих орудий. На учреждение отпущено 300 тысячи рублей из земских сумм. В Верный  из Ташкента присланы плуги, веялки, садовые инструменты. Заведующим складом назначен чиновник Семиреченского областного правления Недзвецкий. «Операции склада, делает вывод газета, будут громадны и принесут несомненную пользу сельскому населению, избавив его от мелких комиссионеров – продавцов земледельческих орудий».
Наконец, открывается Семиреченское общество сельского хозяйства, которое собирается оказывать своим членам помощь при закупке и заготовке семян, приобретении черенков деревьев, выписке земледельческих орудий. Также общество организует сбыт продукции для своих членов, дает советы по сельскохозяйственным вопросам, выписывает новые и малоизвестные семена. Годовой взнос – 5 рублей.
Озабочено областное руководство  состоянием животноводства. Во времена управления Колпаковского,  – пишет корреспондент, – в Верном были учреждены фермы, на которых находились шангорские коровы и быки, а также породистые жеребцы для случек и каракулевые овцы. С уходом Колпаковского из края фермы они были упразднены, а животные распроданы. Сейчас, в 1902, для Семиречья передаются из государственных конюшен Харьковской губернии 10 жеребцов, за которыми из Верного в Харьков уехал офицер Власов и казаки первого семиреченского полка. Привода жеребцов ожидают в начале мая. Жеребцов предполагается раздать по станицам Семиреченского войска для табунного животноводства.
Сообщение из Верненской управы. «Государь Император Высочайше повелел открыть в городе Верном 2 ярмарки: сроком с 20 апреля по 1 июня и с 14 сентября по 10 октября. Торгующих на 3 года освободить от платежа установленных торговых сборов. Торговцам разрешено строить помещения на срок не свыше 5 лет, причем первые 2 года никакой уплаты с них не взимать. Наилучшие места в торговом отношении как, например, угловые, по единогласному определению Верненской думы, должны быть отданы по жребию. Причем более двух торговых мест в одни руки не давать, не передавать места и в течение определенного срока построить помещения.
Комментарии, думаю, здесь излишни. Такую бы помощь крестьянам и такую честность властей в наше время!
Но проблемы здесь есть тоже. Например, также как и нынче, чувствуется недостаток оборотных средств у населения. Корреспондент И. С. поднимает вопрос об открытии Семиреченского банка коммерческого банка, «несколько лет назад этот вопрос ставился, но успеха не имел».
Культурные новости. В эти дни в стране проходили дни памяти Гоголя, и по этому случаю в г. Капале любители драматического искусства поставили комедию Н. В. Гоголя «Женитьба». «Дружная игра любителей произвела приятное впечатление, – пишет Х., – возбудив живой обмен мыслей по поводу бессмертных гоголевских типов, которые до сих пор еще не исчезли у нас… Жаль только, что подобного рода спектакли не являются общедоступными».
 Спектакль любительского кружка – повод размышлять в целом о досуге капальцев. «Ужасное пьянство, вечером в большие праздники – сплошной кабак – драки, дикие крики, песни пьяных мужчин и женщин, опасно ходить по станции в такие праздники как масленица, святки… Так-то веселится в нашей глуши православный люд, изнывая от ничегонеделания. В городе у нас, правда, значительно тише, но это объясняется не благонравием русских жителей, а просто тем, что обитатели его – сплошь татары».
Что-то мартовские номера газеты переполнены, как мы сейчас говорим, негативной информацией. Статья «Бесправие киргизских молодух» также  оптимизма читателю не прибавляет.  «Громадная разница, – пишет корреспондент, – между девичеством и первыми годами замужней киргизки». Правда, случаи приводит 50-70-летней давности. Дочь Б. выросла красавицей, избалованной девушкой.  Но «будучи молодухой – чтобы заслужить имя хорошей жены и, главное, почтительной снохи, стала надвязывать наравне с другими женщинами к решеткам кибитки свекра при ее перестановке верхние гнутые палки, поддерживая перед собой дымовой  круг (шангракъ). Веревки были жесткими, из  конского волоса. Окружающие увидели кровь, капавшую на рукава, и прекратили мучения молодой женщины». 
Второй случай еще похлеще. Девушка – дочь «джаппаса» – была выдана за сына богача – «кипчака».  Вероятно, она была также из богатой семьи, так как ее приданым было 50 верблюдов, 50 ковров, 25 дойных коров и так далее. Как известно, у казахов есть обычай – сноха не имеет право называть по имени родственников мужа. Однажды рабыня, поливая молодой женщине голову, ударила ее рукомойником по голове. Она спряталась в юрте свекра, но «молодуха», выбежав вслед за ней, крикнула: «Я тебя не оставлю без наказания, хотя бы ты и скрылась не только в юрте С., и даже у самого Бога». В ту же ночь она была задушена у себя в юрте людьми, подосланными свекром, оскорбленным, что сноха назвала его по имени. Муж ее горевал не долго, просил вновь ему найти девушку – дочь «джапасса», чтобы таким образом примирить роды.
Ну и под занавес – о борьбе с таким бедствием как саранча, которая, похоже, в начале прошлого века очень досаждала земледельцев. Средства борьбы с ней были самыми различными, а одно из них – такое. «Для предохранения полей от нашествия саранчи некоторыми муллами выдаются земледельцам тумары (амулеты). Эти тумары состоят из камышовой трубочки, в которую вкладывается бумага с написанной молитвой. Трубочка вместе с молитвой закапывается в поле и земледелец надеется, что саранча не тронет посева, где закопан талисман».