"Туркестанские ведомости"

1902 год, июнь. 

В мае 1902 года  Семиреченское казачье войско празднует свое 35-летие. По этому случаю организован большой обед, на который собрались 150 человека. «Были приглашены  все служащие военных ведомств и почетные лица гражданских». Корреспондент газеты «Туркестанские ведомости» пишет, что особенно большое впечатление произвело на всех красочное меню обеда, оформленное фотографом г. Лейбиным. На нем были изображены портреты наказных атаманов и бывших командиров полка.
Сенсацию в тот год вызвало испытание фонарей системы Галкина с «ауэровскими горелками». Что представляли из себя эти  горелки, за давностью лет понять невозможно, но газета подробно рассказывает, что  «на расстоянии 120 саженей  с их помощью можно читать и даже  видеть мелкие предметы, лежащие на земле». Предполагалось поставить эти фонари  в городах на каждые 60 саженей и на перекрестных пунктах с большим движением. Говорят, что подобные фонари в г. Баку уже вытеснили электрические, хотя у фонарей есть одно отрицательное качество – они часто засоряются. Вероятно,  впоследствии это качество оказалась довлеющим, и от фонарей отказались.  Во всяком случае, на наших улицах спустя сто лет фонарей системы Галкина я не встречала. 
С интересом  обнаружила, что в те времена была такая интересная должность: уездная повивальная бабка (сегодняшняя акушерская служба). Должность была настолько значима, что газета печатала приказ по Туркестанскому краю  о принятии на эту работу и увольнении с нее. Так черным по белому и написано: повивальные бабки Наталья Архангельская и Людмила Щуровская уходят в отставку, а на их место допускаются Лидия Маслова и Анна Волкова.
Как и сегодня, общественность агитировала богачей помогать малоимущих, и как в нынешнее время эта работа проходила с переменным успехом. В отчете Верненского благотворительного общества за 1901 год сообщается, например,  что при капитале данного общества в 18100 рублей годовой доход его составил всего 1334 рубля. Причем 1238 рублей было истрачено на ежемесячные пособия. «Надо сокращать дела благотворения за недостаточностью общественной поддержки», – делается грустный вывод.
И еще газета печатает сообщения, которые в наше время звучат крайне актуально. Например,  о том, что «дороговизна на квартиры возрастает. Что-то ничего не слышно о товариществах для постройки дешевых квартир, о которых разговоры велись еще в прошлом году». Также остро как сегодня стоит вопрос о перекупщиках на базарах, которые взвинчивают цены. Даже предлагается метод борьбы с ними. «Следует городскому хозяйству позаботиться, чтобы на центральном и окраинном базаре ежедневно по утрам появлялись бы туземцы из кишлаков, у которых хозяйки и кухарки могли бы покупать зелень и овощи, и только с 10 часов разрешать являться перекупщикам для закупки остатков!» Переймем опыт наших прадедушек и прабабушек?… Хотя есть сомнение, что это пожелание и в те времена осталось лишь на бумаге.
Недоволен был местный люд в те времена общественным транспортом, то есть извозчиками. «Необходимо обратить внимание на странную привычку наших возниц засыпать в каждую удобную минуту. Если извозчик ждет своего седока более-менее продолжительное время, то он непременно разляжется на сидение, а ноги положит на козлы, не стесняясь ни временем, не местом. На днях был случай, когда извозчик, разбуженный подошедшим к экипажу пассажиром, обругал последнего площадными словами за нарушенный покой, повернулся на другой бок и продолжил храпеть».
Также корреспондент указывает,  что надо обратить внимание на то, чтобы извозчики не покидали город одновременно для перетяжки лошадей и для питья чая…
Слава Богу, что хоть эта проблема у нас решена. Извозчиков, простите, таксистов в области хоть пруд пруди, и все они исключительно вежливы. А в Талгаре за 20 тенге можно проехать даже с одного конца города в  другой.
Еще один сегодняшний прогресс:  редко можно встретить на дорогах сусликов, хотя сто лет назад с ними активно боролись.
 С любопытством прочитала рекламу канцелярских товаров, которые завезли в местный магазин. Это карандаши с машинками, веленевая бумага, перья Блязипуръ и Леонардъ,  рулеты, банки с губками, хлебные оплатки. Покопавшись в словаре С. Ожегова,  прочитала, что веленевая бумага – плотная, глянцевитая, а вот  остальные канцелярские предметы так и остались непонятными.  Прямо загадка для любознательных. Кто из читателей проведет расследование на эту тему, обещаем опубликовать их сообщение.
Не могла я пройти мимо рецензии  на книгу П. Е. Эсперова, выпущенную в Петербурге, «Как надо корреспондировать и что необходимо знать корреспондентам газет и журналов».  Книге предпослан эпиграф В. Белинского: «Пиши, говори, кричи всякий, у кого есть хоть сколько-нибудь бескорыстной любви к отечеству, к добру и истине».
«Гласность, – пишет автор, – сравнительно недавно совершенно игнорировалась. (А мы-то думали, что слово гласность  придумали во время  перестройки! – Л. М.)  Корреспондент стоит на страже общественных интересов, апеллирует к голосу общественной совести, правом голоса пользуется исключительно в интересах справедливости».
 «Было бы отрадно, пишет еще газета, если бы сельские священники, народные учителя, чиновный люд, все грамотные люди, проживающие в уездных городах, селах, деревнях прониклись сознанием печатного слова и облегчили бы провинциальной печати служение интересам своего района».