"Туркестанские ведомости"

Перелистывая  каталог  редкого  фонда Национальной библиотеки РК, я неожиданно увидела такую карточку: «Зов севера Семиречья». Еженедельный орган Гавриловского Уездного Совета депутатов. 1919 год».  Вот это удача! В библиотеке существует газета, которая издавалась в Гавриловке (сейчас Талдыкоргане)  в 1919 году! Немедленно заказала издание и несколько часов подряд, затаив дыхание,  листала подшивку. Захватывающее занятие!..  Люди, жившие в далеком девятнадцатом, со страниц газеты словно разговаривали со мной.
Для начала – историческая справка.  На территории Казахстана в то время шла партизанская война. Период с июня 1918 года по октябрь 1919 года вошел в историю под названием Черкасской обороны. Тринадцать месяцев партизаны сдерживали наступление крупных белоказачьих частей под командованием Анненкова. В августе 1919 года войска Семиреченского фронта пытались пробиться на помощь Черкасской обороне, но неудачно.
Небольшое предисловие от автора. Как известно, сегодня  взгляд на нашу историю очень сильно изменился. Иногда – с точностью до наоборот. Признаюсь, что я с некоторой симпатией отношусь к «поручику Голицыну», который благодаря певцу Малинину приобрел человеческое лицо, к героям «Белой гвардии» Булгакова, к белогвардейцу Рощину из «Хождения по мукам». Но в то же время я, как и все наше поколение,  была воспитана на революционных произведениях, моим любимым спектаклем с детства был «Юность отцов» Бориса Горбатова, который я смотрела в нашем Тюзе не меньше 50 раз, а любимой  героиней – комсомолка Наташа Логинова, которую по ходу пьесы расстреливают в белогвардейском застенке.  Вот такое противоречие. Поэтому, обозревая газету 1919 года,  буду максимально объективна.
Газетные листы уже сильно пожелтели, качество издания и тогда желало лучшего, ведь типографию в Гавриловке только создали. Порою в материале ни одной запятой – заметки писали вчерашние рабочие и крестьяне. Но тем не менее…
21 июля, сообщает газета, на объединенном заседании членов  исполкома и заведующих отделами Капальского уезда было заслушано словесное заявление красноармейца Тимофея Озаренкова. Он сообщил, что ему  некому убирать хлеб, а общество села Белокаменское оказывается оказать ему помощь. Заседание приняло постановление: «Категорически приказать Белокаменскому сельскому исполкому сейчас же приступить к уборке хлеба красноармейца Озаренкова,  а если не будет убран хлеб,  у членов местного исполкома будут отобраны собственные хлеба в пользу Озаренкова. Весь состав Исполкома  будет передан суду за неисполнение решения Уисполкома».
С хлебом у Озаренкова, надеюсь, с того времени все было в порядке, а газета тем временем печатает сообщения вестника Роста (помните Маяковского?), в котором публикует перехваченное письмо Деникина Колчаку. «Мобилизация не удается, у нас люди совершенно не идут, наш тыл разваливается от пьянства и дебошей, спекуляций развелось что клопов. Деникинцы хотят крестьян оттеснить от рабочих, до поры до времени необходимо быть ласковыми с народом, а будет наша сила, все потребуем от народа».
Здесь же комментарий из Москвы: «В тылу Колчака растут восстания, с каждым днем мы идем все дальше на Сибирь. Сибирь надо очистить от колчаковской плесени».
В то время люди были уверены: мировая революция началась. «Она несется с быстротой снежного обвала… Жертвы? Да, много раз еще раздастся песнь: «Вы жертвою пали в борьбе роковой», но их будет меньше, чем тех жертв, которые каждый день отмечает господство капиталистов».
Напряженная ситуация складывается в Лепсинском уезде.  Побросав свои жилища, люди вместе со скотом переехали  в три селенья – Черкаское, Петропавловка и Антоновка.  «Кто воюет – область или только Капальский уезд?  – взывают они о помощи.
Командующий Семиреченских войск издает приказ о немедленной явке на фронт, но не все жители области торопятся его исполнить, поучаствовать в «мировой революции» и отдать за нее жизнь.
Некто К-ов пишет в газету заметку «Пьяное село», в которой сообщает, какую печальную картину наблюдал в селе Холмогорское. «Я спросил сельского комиссара, выехали ли солдаты, он ответил:  «Нет, ходят, еще самосидку не допили». Наши товарищи, – делает вывод автор  письма в редакцию, – выпили этого проклятого яда, с гармошкой  и бубеном  в руках целой ватагой ходят по улице с песнями, танцами, в то время как на севере летят брызги крови наших защитников. Все без исключения – старики, малолетки и бабы гордо отстаивают пролетарскую революцию от всего мира. А вы самосидкой глаза заливаете. Местная власть пьяная, а инициатор, наверное, сам сельский комиссар. Долой самосидку и смерть самосидчикам!».
Да, похоже, кровь за революцию в то время были готовы проливать не все, поэтому лица,  прибывающие в Капал, должны были явиться в охрану для предъявления своих документов, указать квартиру, в которой они останутся. Хозяевам же квартир нельзя было брать квартирантов без этих  документов – нарушение строго каралось.
Судя по письмам, газета читалась, люди активно реагировали на заметки в газете. Так один из читателей под псевдонимом  Сознательный через некоторое время после публикации заметки «Пьяное село» обратился с вопросом к редакции: почему уездная власть не принимает меры? Ведь если все, что написано в заметке, правда, то надо тогда на ответственные должности ставить трезвых и сознательных людей. «А то получается  такая картина: получили они  газеты, прочитали, поговорили, посмеялись, что о них, как они пьянствовали, даже в газете напечатали, и все? А ведь пишут затем, чтобы несознательных пробуждать к новой жизни. Если никто печати не будет помогать, то печать будет гласом вопиющего в пустыне, а этого быть не должно!» Хоть сейчас печатай это письмо – до того оно звучит актуально!
Хотя ход  военных событий занимает на страницах газеты  большое место, много внимания уделяется и другим темам. Например, слушатель пролеткульта В.С. пишет статью «Женщина, семья и революция». Она столь замечательна, что ее следует цитировать. «Методы, применяемые в домашней обстановке в каждой отдельной семье при воспитании своих детей, настолько разнохарактерные и в громадном большинстве случаев пагубные для социалистической жизни, что, безусловно, истинные последователи  социализма не задумаются отдавать детей в будущие воспитательные коммуны, дабы новое поколение не оказалось несостоятельным и непригодным к коммунистическому строю. Устройство детских воспитательных коммун, куда всякая мать сможет свободно отдать своих детей как брачных, так и внебрачных, имеет кроме воспитательного еще и то значение, что дает возможность уничтожить ужасное явление детоубийства. Не нужно будет делать выкидышей, убивая здоровье женщины».
В стране царит экономическая разруха, – констатирует газета. – Приказы и декреты  Центральных и областных властей, направленные на улучшение жизни бедного народа, уездными властями не исполняются.  Идет подготовка к областному съезду рабочих, крестьянских, декханских, солдатских и казачьих депутатов. В газете публикуется список тех, кто не может избирать и быть избранным на съезд. Это лица, прибегающие к наемному труду с целью извлечения прибылей, живущие на нетрудовые доходы, в частности, на проценты с капитала, частные  торговые  и коммерческие посредники, монахи и духовные служители. С сегодняшней точки зрения вполне пристойные люди.
В то время  государство, как известно,  тщательно следило за тем, работает человек на его благо или нет. Так газета из номера в номер  публикует объявление начальника охраны г. Капала Фоменко следующего содержания: «Несмотря на горячее время по уборке трав и хлебов, многие из граждан позволяют себе шляться без дела и,  пребывая в Капале, заявляют, что приехали в гости. Объявляю всем гражданам, что теперь не время шляться по гостям, а время усиления труда по уборке хлебов… Предупреждаю, что граждане, прибывшие в Капал без дела, будут мобилизованы на работы на все время уборки хлеба».
В общем, жизнь у населения воюющей области была не сладкой. Семиреченская областная конференция, например, приняла решение о запрещении всякой продажи вещей и продуктов на базарах и на дому. Излишки должны сдаваться в закупочный отдел Совета Народного хозяйства по установленной цене. Отдел северного фронта просит население приготовить как можно больше сухарей. Сухари закупались у населения по цене 197 рублей 50 копеек за пуд.
Некоторые заметки нельзя сегодня читать без улыбки. «Сядешь на бревна рядом с лазаретом, – сообщает автор  Н. Акименко, – и в вас тот час же полетят камни. Это упражняются «лазаретные здоровые лоботрясы» под видом охраны больных». Кто  пулял из лазарета камни в проходящих людей, за давностью лет понять трудно, интересно, что автор предлагает любопытное решение проблемы: «Надо узнать, кто это делает, и отправить на фронт поупражняться в метании пуль в неприятеля».
А вот заметка «Это ли свобода?» Автор ее пишет: так уж повелось, что вечерами на одной из улиц Гавриловки собирается молодежь, отдыхает от работы. Парни знакомятся с девушками, веселятся, ведутся бойкие разговоры. И вот когда «улица» собралась вечером 6 августа в праздник Преображения, раздался окрик «Разойдись!» Все бросились кто куда, а двух девчат даже повели арестовывать. Какой же вред от улицы? – размышляет автор. – Надо бороться с пьянством, хулиганством, воровством, грабежом, а не разгонять «улицу». «Настало время для организации советского театра в Гавриловке!»
Проходит «чистка союзов». Вероятно, союзы были предшественниками будущих профсоюзов,  и тогда их было много: союзов портных, учителей, землекопов, кожевенного дела, тружеников пера. Особо «засорен» оказался союз «Тружеников пера». Наверное,  вступать в профессиональный союз делом тогда было выгодным,  потому что  из 38 человек союза тружеников пера только 20 занимались «письменным делом», а среди оставшихся были выявлены  сапожник, хлебороб, плотник и даже колбасник.
Под заголовком «Окопались крепко» я обнаружила  в газете еще одну заметку по поводу наших коллег. Типография в Гавриловке, как я писала, была открыта недавно, поэтому из областного центра сюда были выделены рабочие с условием, что они по окончании шести месяцев сменятся другими печатниками. Но время идет, а новая смена Верный покидать не торопится. Мало того, печатники в Верном собрались на собрание и сообщили, что их и так не хватает для выпуска областной газеты, и в Гавриловку они ехать не могут. «И кому же охота ехать в какую-то там Гавриловку», – констатирует автор.
Можно еще долго листать страницы газеты, находить интересные факты, «разговаривать» с людьми того времени. Кто был прав, кто – виноват – рассудит только время.
«Сам отсек я пуповину, выбрал путь.
Тьму раздвинул, никуда мне не свернуть.
Так что полностью судьбу мою познай,
Верю, что поймешь меня когда-нибудь». –
- написал поэт.

Письмо с фронта домой.
Добрый день, дорогая мама!
В вижу изложенного моего письма прежде всего я скажу: передаю вам, мама, всенижайшее почтение с любовью низкий поклон и желаю вам всех благ на свете. (Стилистика и синтаксис  сохраняются авторские – Л. М.) Революция не считается ни с жизнью, ни с роскошными богатствами мира, а считается лишь с одним важным вопросом во что бы то ни стало устроить социалистическое трудовое царство всего мира. Следовательно нужно одно: пробивать пробки буржуазии нашей России. И с тем же не спать, а проводить в жизнь новое социалистическое царство труда. По пробитии вышесказанных пробок тогда лишь мы можем приступить к свободному отдыху раз и навсегда. А потому дорогая мама прошу вас еще раз, выбросите из сердца все наболевшее и живите как живется. Оповестите это письмо всему трудовому народу…
Да здравствует пролетарская и рабоче-крестьянская непобедимая армия!
Да здравствует социалистическое трудовое царство!
Да здравствует Черкасско-Абакумовская красная армия!
Да здравствует интернационал!
Сообщаю вам мама что я савраску лошадь получил для блага народа  в благополучном виде, почтение дорогой жене желаю всех благ на сем свете и сказываю тебе трудись как можно для блага народа ибо ты мобилизована и вам дорогие деточки передаю почтение вашего папаши и желаю всем достичь того дня, который скажет: пришло царство небесное то всплещете своими ручонками от великой радости мира. Вы дорогие граждане красно-горские и всего мира выбросите весь мусор, ложный от сознания прошлого мира а потом принимайтесь за общее трудовое дело. Значит кто против нас тот не наш.
П. Доценко.
Абакумовский фронт.