Газета "1+1", г. Астана

Родилась в 1982 году.

общий стаж работы  -  4 года.

Путь к свободе

Капоэйра – это танец, завораживающий движениями танцоров, которые прыгают и гнутся, как гимнасты. Капоэйра – это музыка, которая заставит на секунду замереть любого, кто ее услышит, это язык без слов, на котором говорят тысячи людей по всему миру, это игра, настолько интересная, что люди готовы играть или смотреть за игрой сутками.

Асель Абдиева

Сегодня мой собеседник – Данила Плешков, тренер пока единственной в Астане школы по капоэйре.

– Данила, расскажите, что такое капоэйра?

– Капоэйра – это образ жизни, когда относишься к другим с уважением, но при этом жестко отстаиваешь свои права и взгляды. Но начну с самого начала. Итак, я сам являюсь учеником бразильского мастера Бандейры, у которого занимался в Москве. У каждой школы свой мастер. Существует ассоциация, объединяющая несколько школ. Наша школа входит в Ассоциацию бразильского города Сантос. В нее также входят школы из России, более десятка школ Португалии, Германии, Польши, Америки и, естественно, Бразилии.

В Астане школа существует полтора года, к нам приезжают старшие тренеры из Москвы, Санкт-Петербурга и непосредственно сам бразильский мастер Луис Сантос Барбоса или, как его называют по апелидо, Бандейра, что в переводе с португальского означает «флаг» или «знамя». Апелидо – это шутливые прозвища, которыми принято обращаться друг к другу мастерам, тренерам и ученикам -капоэйристам. Апелидо присваиваются после батизады. Батизада – это шумный праздник, который устраивают после того, как ученики сдают свой первый экзамен. Ученик участвует в бою с мастером, в котором последний непременно одерживает победу. После того как мастер наносит удар, который валит соперника с ног, ученик поднимается и дает обещание мастеру в том, что он никогда не будет проигрывать. Это традиция. Но суть экзамена не в победе, а в том, что после прохождения такого теста, ученик получает свой первый пояс и становится полноценным капоэйристом. Существует более десятка поясов, наличие которых позволяет определить уровень подготовки. Первые три пояса являются основными – это зеленый, желтый и синий – цвета бразильского флага. Цвета остальных поясов варьируются – они могут быть желто-зелеными, сине-зелеными, желто-синими и так далее. Каждая школа определяет свое количество поясов, например, в нашей школе города Сантос их десять, в школе Аше-капоэйра (Axe capoeira) – четырнадцать.

Вообще, в Бразилии ни один праздник, в том числе и знаменитый карнавал, никогда не состоится без трех вещей – музыки, самбы и капоэйры. Капоэйра тоже не существует без музыки. Это не спорт, как многие считают, это часть бразильской культуры, включающая боевое искусство.

– Расскажите о школах.

– Самая крупная школа капоэйры в Казахстане находится в Алматы. Это, можно сказать, филиал крупнейшей в мире школы Аше-капоэйра. В ближайшем будущем по инициативе Алматинской группы и совместно с ними мы собираемся создавать в Казахстане собственную федерацию. Также есть школа в Актюбинске.

Капоэйра – это не спорт, в который некоторые люди приходят за самоутверждением, из него не вырастают бойцы. В капоэйре нет слова «бой», есть слова «жога» и «жогадор» – «игра» и «игрок». Капоэйрист не ищет победы, входя в роду– круг, в который игроки выходят не драться, а играть на ловкость, хитрость и гибкость. Капоэйра – это путь к собственной свободе. Даже нанося сильные удары мы не преследуем цели подавить соперника, главная наша цель –остаться неуязвимым. Увернуться, благодаря собственной ловкости, хитрости и гибкости.

– В капоэйре присутствуют элементы танца, однако это боевое искусство. Как эти два вида связаны в капоэйре?

– Капоэйра зародилась среди рабов, завезенных в Бразилию из Анголы, Африки. Они маскировали свое боевое искусство под ритуальный танец, чтобы не показывать, что умеют быть сильными. К примеру, брейк-данс развился из капоэйры.

Несмотря на то, что с тех пор прошло немало времени, заблуждение, что это один из видов уличного танца все еще существует. Значит, миф-обманка, придуманный рабами, работает и по сей день.

Сегодня капоэйра – это полноценный вид боевого искусства, по которому проводятся соревнования. В нем сложно установить критерии победы, потому что не существует, как, например, в боксе – разбитых лиц и прочих частей тела, по которым можно судить о силе соперника и уровне его подготовки.

– Вы поете песни перед началом тренировки и во время состязания соперников в роде. Расскажите о музыке капоэйры.

– Музыка – неотъемлемая часть капоэйры, поскольку ее движения не могут существовать вне ритма. То есть, если вы показали свою силу, выясняя отношения, то это драка, не имеющая с капоэйрой ничего общего. Бой капоэйра заканчивается в тот момент, когда замолкают звуки музыки. Во время боя я двигаюсь соответственно ритму, я уважаю своего противника, даже если это мой злейший враг. Круг, в который собираются капоэйристы, символизирует солнце и замкнутость энергии. Есть ведущий, который запевает первым, и хор ему отвечает. Все песни со смыслом. И есть песни с подтекстом, которые поют в определенной ситуации, которая происходит по ходу боя.

К примеру, из двух соперников один – громила, а второй – щуплый паренек. И во время состязания тот, что с виду послабее, наносит сокрушительный удар, свалив «большого брата» с ног. И в этом случае звучит песня о том, что даже огромное банановое дерево бананейро тоже падает. И ничего страшного в этом нет, не расстраивайся, парень!

Часто ученики разных школ собираются в открытые роды. На состязание выходят ученик со стажем и начинающий капоэйрист. В такой ситуации ведущий запевает песню про ручную змею, с виду очень маленькую и беспомощную. «Но не вздумай купиться на кажущуюся безопасность, – предупреждает он. – Эта маленькая змейка может оказаться увертливой и очень опасной. Постарайся не остаться ужаленным исподтишка!» Но в этой ситуации ведущий предостерегает и молодого игрока, советуя и ему быть настороже, играя с опытным соперником. Таким образом, у этой песни двойной смысл. Или песня про девушку Катарину, которая вышла в роду и начала всем задавать тон своими искусными движениями. Эту песню можно услышать, как раз встретив такую «Катарину-искусницу» в своей школе.

В капоэйре есть такое понятие «вести свою игру». То есть когда вы своими движениями заставляете соперника двигаться так, как нужно вам, навязывая ему свою тактику. В этой ситуации соперник теряет свою свободу. Поэтому в капоэйре, чтобы победить, необязательно наносить сильные удары.

На тренировках ребята учатся доверять друг другу. Ученики, работая в паре, верят, что даже если один из них пропустит удар (а удары в капоэйре очень сильные), то его соперник сможет вовремя остановиться и не ударить так, как бы он мог на самом деле. Это очень сильно меняет людей, они перестают искать самоутверждения за счет других и находят себя в развитии своего ума и тела, умения выходить из любых ситуаций и главное – не идти напролом.

Все негативное остается за родой, по окончанию жоги соперники крепко обнимают друг друга, потому что их бой – это всего лишь игра.

– Данила, думаю, нашим читателям будет интересно узнать немного о вас. Все-таки благодаря вам большинство астанчан впервые познакомились с капоэйрой.

– Я родом из Калининграда, в Казахстан приехал по работе, являюсь директором и совладельцем консалтинговой фирмы, которая занимается корпоративным развитием крупных компаний. По профессии я инженер автоматизированных систем обработки информации, в Москве мы занимались внедрением информационных систем в «Ростелеком». А капоэйра – это моя вторая жизнь.

Капоэйра – очень обманчивый вид боевого искусства. Движения очень сложны, удар непредсказуем, падение контролируемо и является естественной частью любого движения. В Бразилии есть такое понятие – маландражем, не имеющее аналога в русском языке. Так вот, маландражем – это некая хитринка. Представим такую ситуацию. Встречаются два человека, один из которых явно настроен на драку. Второй ему отвечает, что он не хочет с ним драться, не видит в этом смысла и вообще, не лучше ли им просто зайти в ближайший бар и мирно пропустить по стаканчику? И вроде все хорошо, но в момент, когда первый собеседник расслабляется, второй наносит удар.

– Если он не хотел драться, почему же он все-таки ударил?

– Таким образом, первый получил, что хотел…

Нам покоряются любые высоты

Герой нашего сегодняшнего рассказа покорил оба земных полюса, побывал более чем в 90 странах всех шести континентов. Меценат, создатель благотворительного фонда «Тiлеп», он был дважды удостоен звания «Человек года». Наш соотечественник, «очарованный странник», как называет себя сам Сапар Искаков, является гарантом поддержки большого числа молодых и не только деятелей науки, творчества и искусства.

Асель Абдиева

Сапар Искакович принадлежит к той замечательной категории людей, которые бывают одинаково интересны и успешны сразу в нескольких областях. Главная стержневая черта их характера – неуемность. Будучи уверены в собственных силах, такие люди активно проявляют себя в жизни, не подчиняясь обстоятельствам, и почти всегда побеждают. В 2003 году Сапар Искаков создал благотворительный фонд «Тiлеп». Фонд оказывает посильную помощь всем тем, кому это необходимо. В 1998 году, перебравшись со своей семьей в Астану, Сапар Искакович организовал частное строительное предприятие, за годы деятельности которого было построено несколько многоэтажных жилых комплексов, а также гостиница «Баян-Сулу», оздоровительный центр «Арасан». Сегодня Сапар Искакович является президентом созданного им общественного благотворительного Фонда имени Аль-Фараби и Султана Бейбарса. Фонд занимается организацией реставрационных работ мавзолея и мемориального комплекса Аль-Фараби в городе Дамаске, а также мечети Аль-Захир Султана Бейбарса в Каире и его мавзолея в Дамаске.

В течение четырех лет фонд «Тiлеп» способствует совершению хаджа для паломников. Будучи спонсором и организатором научных экспедиций по Казахстану, Ближнему Востоку, Монголии, Северной Африке, Сапар Искаков побывал на всех шести континентах. 6 декабря 2007 года впервые был поднят Государственный флаг Казахстана над Южным полюсом, и совсем недавно Сапар Искакович вместе с членами экспедиции вернулся из путешествия на крайнюю северную точку планеты, где вновь развевался флаг нашей страны.

– Каким вы видите будущее Казахстана?

– Я могу сказать вам мой личный прогноз того, как я вижу будущее нашей республики в перспективе. Возможности у Казахстана огромные, нужно только уметь грамотно ими воспользоваться. Мы нуждаемся в руководителях-экономистах с твердыми практическими навыками. Теоретически будущее можно изобразить ярчайшими красками. А вот для того, чтобы сделать сказку былью, приобретенные знания необходимо уметь применять на практике. Казахстан – богатая ресурсами страна. Главное – уметь использовать все это на благо народа. К примеру, в Объединенных Арабских Эмиратах тридцать процентов государственного бюджета составляют доходы от нефтяной отрасли, остальные семьдесят-восемьдесят – от развитой инфраструктуры, туризма, науки.

Сапар Искаков также способствует реализации программы международного обмена школьников. В его собственной семье в течение года жила американская девочка, приехавшая в Казахстан учиться.

– Как вы считаете, «утечка мозгов» в нашей стране существует?

– Безусловно, ведь очень многие специалисты, которые отправляются учиться за границу по программе «Болашак», не возвращаются на родину, а предпочитают оставаться жить за рубежом. А те, кто возвращается, работают не на казахстанских, а на иностранных предприятиях. К тому же нередко бывает и так, что в «Болашак» попадает немало случайных людей, сейчас отбор более жесткий.

– Но ведь перспектив для развития все-таки больше в странах Европы и США?

– Да, это так, но вспомним Японию после второй мировой войны. Тогда японцы поставили перед собой три задачи. Это программа по внедрению передовых технологий, развитию здравоохранения и образования. Сегодня одни из лучших десяти университетов находятся в Японии, продолжительность жизни самая высокая тоже здесь. Между тем они ведь не отправляли своих специалистов за границу, например в Европу, как это делаем мы с вами сейчас. А наоборот, приглашали западных преподавателей к себе.

Коррупция разъедает нашу систему образования. Специалист, который купил знания, разве обладает ими на самом деле? Я вам расскажу такую историю. В 1942 году советский авиационный завод перебрасывали на восток страны, на Урал. По указанию генсека Сталина завод должен был начать работу уже через три месяца. Иосиф Виссарионович лично встретился с директором завода и поинтересовался, чем можно помочь. На что директор ответил: «Верните мне моего инженера». «А где он сейчас?» – спросил Сталин. «На Колыме», – ответил директор. «За что же?» – «А за то, товарищ Сталин, что обменял вагон спирта на вагон бензина. Как же ему было без бензина обходиться? За это и сидит». «Хорошо, – ответил Сталин. – Будет инженер». Спустя несколько дней инженер уже ждал своего директора в его кабинете.

Я к чему эту историю вам рассказал. Этот инженер по тем временам не обменял, а украл, но сделал это не для себя, а для народа.

Очень часто встречаются молодые люди, которые не знают ни своих собственных корней, ни историю своего народа. Недавно я возвращался из поездки, и со мной в вагоне ехали еще два паренька, студенты университета имени Аль-Фараби, будущие архитекторы. Так вот я их спрашиваю, кто такой Аль-Фараби, они не знают. И при этом учатся в университете, названном именем этого знаменитого человека. Спрашиваю, что за чудо света находится в Афинах, имея в виду Акрополь. Тоже не знают.

 - Сапар Искакович, что вы можете пожелать нашим читателям?

- Наше молодое поколение, те, в чьи руки попадет созданное нами настоящее. Проявляйте заботу о своих родных, о себе и о будущем. Но и не забывайте, что наше прошлое – это история, созданная умами великих людей, ученых и полководцев, художников и акынов. Помните о прошлом и, живя настоящим, думайте о будущем!0

Вспоминая 1979-й

В декабре 1979 года советское руководство приняло решение о вводе войск в Афганистан. Всего за период с 25 декабря 1979 года по 15 февраля 1989 года в войсках, находившихся на территории Демократической республики Афганистан, прошли военную службу 620 тысяч военнослужащих. За весь период войны в Афганистане пропали без вести и оказались в плену 417 военнослужащих, из которых в ходе противостояния и в послевоенное время были освобождены и вернулись на свою родину 130 человек. Из Казахстана в зону боевых действий было направлено более 22 тысяч человек. Из них 924 – погибли, 1015 – стали инвалидами войны, 21 уроженец Казахстана пропал без вести. Сегодня бывшие однополчане продолжают их поиски. Они возвращаются в Кабул снова и снова, но к счастью, уже с мирной целью. Сегодня наш гость – председатель общественного объединения «Союз инвалидов и ветеранов войны в Афганистане» г. Астаны Кайрат Елубаев.

АсельАбдиева

– Как общественная организация, мы работаем без каких-либо дотаций, поэтому, чтобы, как говорится, выживать в условиях мирной жизни, мы участвуем в различных социальных проектах, – рассказывает Кайрат Мендыбаевич. – Всем, кто прошел через годы войны в Афганистане, потом долгие годы приходилось несладко. Особенно мы почувствовали свое отличие от других людей, гражданских в начале 80-х и в годы перестройки –как раз к тому времени мы вернулись домой. Тогда больше всего хотелось снова стать прежними, жить нормальной, спокойной жизнью и строить планы на будущее, не оглядываясь на то, через что мы прошли.

Знаете, чего нам больше всего не хватало в тот момент? Психологической поддержки. Ведь в то время с людьми, как сейчас, не работали психологи. В течение двух недель после возвращения нам вводили противоинфекционные инъекции, вот и вся медицинская помощь, которую мы получили. А ведь никто из «афганцев», да и не только, не забудет себя на войне. Но именно в тот момент мы столкнулись с непониманием со стороны окружающих. Ведь кем был в советское время для гражданских воин-«афганец»? Контуженный, наркоман, алкоголик, вор, потому что, призвавшись, не успел доучиться и не получил образования… Конечно, так считали не все, но большинство этого не скрывали.

А чего не хватает «афганцам» сегодня? Я являюсь также членом жилищной комиссии, и если говорить о квартирной проблеме, то есть люди, которые стоят в очереди на получение или хотя бы улучшение жилищных условий с 1987 года, почти 20 (!) лет с момента начала вывода советских войск. Понимаете, 21 год человек, честно и до конца выполнивший свой интернациональный и воинский долг, отдавший свое здоровье, живет в надежде на то, что на него кто-нибудь обратит внимание!

Когда мы уезжали в Афганистан, у нас не было даже мысли о том, что мы получим взамен. Мы, военные люди, не думали о том, правильно ли поступаем. Мы получили приказ – защищать Родину, а приказы не обсуждаются. Причем молодые 18-20-летние парни шли участвовать в военных действиях с оружием в руках, а не строить школы или дома, как многие тогда и сейчас считают.

– Куда по распределению попали Вы?

– В провинцию Газни. Я учился тогда еще в Целиноградском инженерно-строительном институте и после первого курса был призван в ряды советской армии. Вначале четыре месяца я проходил первоначальную военную подготовку в учебном подразделении в станции Отар, учился на зенитчика. Когда мы только призывались, на контрольной явке уже знали о том, что идет формирование подразделений в зону боевых действий. Когда мы приехали в Отар, то уже были в курсе, что девяносто процентов тех, кто проходит здесь службу, уезжают в Афганистан.

– Что Вы чувствовали тогда?

– Как я уже говорил, нам ничего не обещали взамен. Мы ехали с мыслью, что выполняем свой долг, оказываем помощь дружескому народу Афганистана. Мы были спокойны, может, сыграло роль и то, что мы были молоды, и даже гордились тем, что мы – солдаты и едем на войну. В 1984-1985 годах, услышав первые отголоски той войны, любой мальчишка грезил Афганистаном.

– Скажите, а было такое, что в последний момент кто-то из призывников, не боясь показаться трусом, все-таки отказывался ехать в Афганистан?

– Согласия спрашивали только в отдельных подразделениях. Наше готовило армейцев к направлению уже целенаправленно, без обсуждения. И все, кто был зачислен со мной, оставались в нем сознательно.

– Чего Вы больше всего боялись на войне?

– Знаете, это, наверное, прозвучит слишком пафосно, но я, и не только я один, мы ничего не боялись. Потому что на войне нет времени думать о том, что произойдет через минуту. Это война, и там невозможно что-то предугадать. Наоборот, я вспоминаю не страх. В ночные часы затишья между перестрелками я оглядывался вокруг и видел холмы, освещенные огненным светом от взорвавшихся снарядов. Это красиво.

– Как складывалась Ваша судьба после войны?

– В годы перестройки всем было нелегко. Я окончил институт и переменил множество разных специальностей – от мастера строительного участка до заместителя директора фирмы. В 1993 году начал заниматься бизнесом, потому что в условиях развала Советского Союза произошло обесценивание многих жизненных ценностей, а надо было как-то прокормить жену и детей. В 2006 году на конференции общественных организаций меня избрали председателем Союза инвалидов и ветеранов войны в Афганистане.

Сегодня мы занимаемся организацией различных мероприятий, которые проводим с целью пропаганды здорового образа жизни, межнационального и межконфессонального согласия. Мы не хотим, чтобы в нашей стране когда-нибудь повторились случаи национальной розни подобно тому, что мы видели в Афганистане. Недавно прошел легкоатлетический забег при поддержке Министерства культуры и информации, посвященный пропаганде здорового образа жизни. А ранее мы проводили турнир по мини-футболу, посвященный памяти Сагындыка Смаилова, погибшего воина-«афганца». В августе мы ездили в Кабул, где ищем бывших советских военнопленных, пропавших двадцать лет назад. Один из них, украинец Александр Левинец, теперь его зовут Ахмад, сейчас мусульманин, муж и отец троих взрослых дочерей. За те годы, что он прожил в Афганистане внешне он перестал быть похожим на славянина, загорел, носит бороду. Сейчас ищем нашего земляка, уроженца Акмолинской области Василия Федорова. В годы войны он считался погибшим, но по нашим последним данным, он жив.