Газета «Казахстанская правда»
Год рождения - 1976
Стаж работы- 8 лет
Тематика заявляемых материалов - религия
Казахстанская правда
24.09.2008
Когда есть совесть, будет и свобода
Жесткий и дискриминационный — такими эпитетами награждают проект нового закона по вопросам свободы вероисповедания и деятельности религиозных объединений некоторые правозащитники. И это, поверьте, одна из наиболее мягких формулировок, которые приходится выслушивать парламентариям. Чем же не угодили разработчики ревностным сторонникам права и на что направлена законодательная инициатива? Попытаемся еще раз разобраться в этих непростых вопросах…
Истина рождается в споре
Начнем с того, что существующий закон, принятый 16 лет назад, давно уже требует коренного пересмотра. Ведь, согласитесь, странно было бы сравнивать ситуацию в религиозной сфере на заре независимости страны с тем, что мы имеем сегодня. За эти годы в шесть раз увеличилась численность зарегистрированных религиозных объединений, теперь их более четырех тысяч. Появилось множество новых движений, в том числе деструктивных. И в этом контексте все более актуальным становится вопрос защиты прав и свобод человека в сфере религии, а также прав религиозных объединений. К сожалению, анализ действующего закона показывает, что при наличии предоставленных прав и свобод в нем отсутствует комплекс мер по их защите, не учтены интересы многих групп общества и государства.
Это, собственно, и послужило причиной разработки концептуально нового закона, который приобретает все более четкие очертания.
Документ уже одобрен в первом чтении на пленарном заседании Мажилиса. Кроме того, состоялись заседание рабочей группы под председательством мажилисмена Камала Бурханова и «круглый стол» по названной тематике.
После ряда поправок Комитетом по международным делам, обороне и безопасности принято заключение с предложением палате рассмотреть законопроект во втором чтении. Соответственно на этой стадии активизировались и противники проекта. В частности, критические замечания озвучили председатель алматинского Хельсинкского комитета Нинель Фокина и директор Казахстанского международного бюро по правам человека и соблюдению законности Евгений Жовтис.
Правозащитники прошлись экспертной кисточкой практически по всем ключевым положениям документа. Назовем лишь некоторые аспекты дискуссии. Так, критике подверглись положения, предусматривающие проведение религиоведческой экспертизы при ввозе соответствующей литературы из-за рубежа. И, в частности, тот факт, что с принятием закона экспертизу может инициировать любой гражданин.
В этом смысле интересен опыт Японии. После известных событий в токийском метро, связанных с деятельностью секты Аум Сенрике, законодательство в религиозной сфере этой страны было существенно ужесточено. Теперь любой японец имеет право обратиться в уполномоченный орган с просьбой проверки того или иного религиозного объединения. И, заметим, речь идет не просто об экспертизе, а о комплексном изучении деятельности объекта критики. В этом смысле наш проект закона более демократичен.
Дискуссии вызвал и пункт, предполагающий запрет на распространение религиозных материалов в общественных местах. В этом контексте импонирует мнение профессора Гайрата Сапаргалиева, который дал свои оценки по многим спорным моментам.
— Почему религиозное объединение должно иметь абсолютную свободу вести пропаганду везде и всюду? — спрашивает профессор. — Миссионеры и религиозные «служители» настолько распоясались, что останавливают на улицах прохожих, приходят в дома и квартиры, навязывая свое мировоззрение. Между тем в пункте 2 статьи 22 Конституции РК записано: «Осуществление права на свободу совести не должно обусловливать или ограничивать общечеловеческие гражданские права и обязанности перед государством».
Спор также зашел о правомерности обязательной регистрации религиозных объединений.
— Если говорить с оглядкой на Европу, то там действительно нет такого требования, — комментирует Жанна Онлашева, эксперт Комитета по делам религий Министерства юстиции. — Однако нужно помнить, что европейская модель церковно-государственных отношений построена по иной схеме. В западных странах, напротив, идет борьба за право регистрации в качестве религиозного объединения. Такой уровень отношений объясняется тем, что сотрудничество с религиями идет избирательно и ранжированно, в зависимости от того, насколько уважительно те или иные религиозные течения относятся к ценностям, образующим фундамент гражданского общества. Соответственно регистрация дается только избранным конфессиям, получающим значительные привилегии. Те, кто не имеет такой регистрации, не получают финансовой поддержки от государства, не имеют доступа к государственным средствам информации и связи, не могут преподавать свое учение в школах.
Не только права, но и обязанности
Система, создаваемая в Казахстане, преследует, по сути, ту же цель. Законопроект предлагает ввести классификацию религиозных объединений, которые планируется разделить на три вида: центральные (управленческие), местные и действующие в виде религиозных групп.
Статус центральных получат религиозные объединения, которые действуют, как минимум, в пяти областях. Их регистрация возможна при отсутствии серьезных правонарушений. Затем идут местные объединения, и в самом низу иерархии — малочисленные религиозные группы. Последние будут проходить учетную регистрацию, не получая прав юридического лица, и смогут осуществлять религиозную деятельность только среди своих членов.
Кроме того, проект закона запрещает деятельность религиозных объединений, принуждающих к разрушению семьи, препятствующих получению обязательного среднего образования, наносящих ущерб нравственности, здоровью граждан, принудительно вовлекающих в свою деятельность граждан и (или) препятствующих их выходу из религиозного объединения. Предлагается также ввести запрет на принуждение последователей религиозного объединения к отчуждению принадлежащего им имущества в пользу своего движения, его руководителей и других членов.
С учетом множества нововведений проект закона предусматривает государственную перерегистрацию всех религиозных объединений, в том числе и тех, которые были созданы в иной организационно-правовой форме, например, действующих под вывесками общественных объединений.
То есть речь не идет о притеснении свободы совести, инициатива направлена исключительно на упорядочение деятельности религиозных объединений.
И тем не менее правозащитники выступают против таких положений. Они считают обязательную регистрацию ограничением свободы «исповедовать свою религию и убеждения как единолично, так и сообща с другими». Доказывают необоснованность многих других запретов, которые якобы противоречат международным документам, ратифицированным Казахстаном, обязательствам перед ОБСЕ.
При знакомстве с рекомендациями оппонентов складывается впечатление, что у религиозных объединений есть только права, но никаких обязанностей. Однако ведь это не так. Международный пакт о гражданских и политических правах, на который среди прочих документов ссылались правозащитники, дает свободу исповедовать религию и убеждения, но с ограничениями, установленными законом и необходимыми для защиты основополагающих ценностей: общественного порядка, здоровья и морали, прав и свобод других граждан.
Пока не грянул гром
Здесь дискуссия перетекает в иной формат. Нужно ли говорить о том, насколько оправданы требования, предъявляемые законопроектом, если рассматривать его в контексте общественной безопасности?
— По каждому предусмотренному ограничению можно доказать его необходимость в целях обеспечения общественной безопасности, порядка, прав и свобод других лиц, — считает эксперт Ж. Онлашева. — Самое главное — они не дают каких-либо контрольных полномочий государству. Речь идет лишь о защите прав граждан, регулировании отношений между ними.
В этом контексте сегодня идет активный диалог с ОБСЕ. По инициативе Казахстана эксперты организации подготовили заключение по проекту закона на его соответствие международным актам. Однако уже в ходе обсуждения стороны пришли к единому мнению, что заключение нуждается в пересмотре, так как при его составлении не были учтены нормы действующего законодательства нашей страны.
— Например, один из экспертов, говоря об административных нарушениях закона со стороны религиозных объединений, рекомендовал привлекать нарушителей к ответственности только по решению суда. Пришлось объяснять, что в нашем законодательстве любой вид ответственности и без того накладывается исключительно в судебном порядке, — рассказывает Ж. Онлашева.
В целом же документ разработан на основе мирового и казахстанского опыта в сфере религиозных отношений. Кроме того, при его подготовке тщательно изучалось общественное мнение. В ходе дискуссий в Алматы, Шымкенте, Костанае и Астане с приглашением всех заинтересованных сторон возможность выступить получили и граждане, пострадавшие от деструктивного влияния тех или иных религиозных течений. Кстати, они, напротив, считают предлагаемые изменения и дополнения чрезмерно либеральными.
К слову, в отличие от европейского законодательства в нашем законопроекте отсутствует такое понятие, как деструктивные, тоталитарные секты. Хотя их деятельность в нашей стране в последнее время проявляется все чаще, а последствия — все более тревожны.
Для сравнения: в Германии, Бельгии, Франции законодательно введено различие между религией и «сектантством». При этом секты подчинены неблагоприятному правовому режиму. Однако это различие очень трудно сформулировать в юридически корректных терминах, а потому разработчики отечественного законопроекта выбрали свой путь, предусмотрев жесткие санкции против религиозных объединений, которые наносят вред здоровью граждан и совершают прочие деяния, попадающие под запрет.
То есть если по этим признакам деятельность организации деструктивна, впервые предусмотрена возможность ее закрытия. Может быть, кому-то такой подход покажется чрезмерно жестким. Но эти превентивные меры вполне оправданы. Ведь, как показывает опыт, за рубежом об ужесточении законодательства нередко идет речь лишь после того, как грянет гром.
Достаточно вспомнить постановление Европарламента от 12 февраля 1996 года, направленное против сект. Его предтечей послужила деятельность таковых во Франции, повлекшая за собой гибель 16 человек, в том числе детей. Трагедия заставила крепко задуматься европейских законодателей. И Парламент ЕС призвал государства проверить, являются ли действующие у них налоговые, уголовные и судебно-процессуальные законы достаточными, чтобы предотвратить возможность совершения подобными группами противоправных действий. Ведь многие секты, по формулировке парламентариев, не ограничиваются отдельной страной, они действуют во всем Европейском союзе. При этом постоянно нарушают права человека и совершают преступные деяния. Среди них — жестокое обращение с людьми, сексуальные домогательства, незаконное лишение свободы, торговля людьми и иные тяжкие грехи.
Во избежание подобных ситуаций и, самое главное, с учетом угрозы религиозного экстремизма в Центральной Азии Казахстану жизненно необходима прозрачность в деятельности религиозных объединений, что, заметим, никак не отражается на свободе совести. Именно эту цель преследует обсуждаемый проект закона. Он может быть несовершенным в деталях и формулировках, поскольку работа над ним не окончена, но концептуально, полагаю, найдет поддержку большинства казахстанцев.
Владимир КУРЯТОВ
«Казахстанская правда» 15.07.2008
Сон разума, или пробуждение чудовищ
Либеральное законодательство Казахстана сегодня фактически не регулирует деятельность тоталитарных сект, последователей неоязычества, эзотерических, псевдомедицинских учений с элементами мистики и оккультизма. Эта сфера духовной жизни выпадает из поля зрения государства. Не потому ли казахстанский «рынок мятущихся душ» медленно, но верно и почти беспрепятственно окучивают новоявленные мессии, внедряющие в сознание людей собственную философию, мировоззрение и мировосприятие? Причем действуют они зачастую легально, под вывесками различного рода общественных объединений.
Утомленные солнцем
Для начала определимся, существуют ли в Казахстане тоталитарные секты? Ответ на этот, казалось бы, очевидный вопрос, найти не так-то просто. Да, есть сомнительные учения, которые в той же России не стесняются относить к сектантству. Однако в нашей стране названный термин не прописан на уровне закона, а потому на его употребление существует негласное табу.
Теологи, религиоведы и юристы, с которыми довелось беседовать, убеждают: называя какое-нибудь движение сектой, можно спровоцировать публичный скандал и даже судебные тяжбы, так как последователи неовероучений агрессивно воспринимают подобное, по их мнению, некорректное и даже оскорбительное сравнение.
Но чья вина в том, что изначально безобидное понятие стало ругательным? В толковых словарях сектой называют группу лиц, замкнувшуюся в своих интересах, либо религиозную общину, отколовшуюся от господствующей церкви. Под это определение подпадет большинство существующих на территории Казахстана новых оккультно-мистических, эзотерических и прочих учений. И разве можно назвать подобную формулировку оскорбительной? Как раз наоборот, нередко из уст адептов новомодных верований все чаще раздаются некорректные высказывания в адрес традиционных религий. Некоторые заговариваются до того, что предлагают жечь священные книги традиционных религий.
По данным Генеральной прокуратуры, подобные призывы, в частности, исходили из уст некой дамы, пропагандирующей лечение солнцем по методу «Алля-аят» в Алматы. По факту возбуждено уголовное дело по статье 164 Уголовного кодекса РК «Возбуждение социальной, национальной, родовой или религиозной вражды».
Поясним, названный метод оздоровления изобрел бывший колхозный шофер из Чунджи Фархат-ата, на закате лет объявивший себя создателем всего сущего. И это уже значительно больше, чем просто оздоровительная практика. Это философия, получившая распространение во многих странах мира.
По оценке главного эксперта центра судебной экспертизы Министерства юстиции Розы Акбаровой, учение имеет элементы оккультно-мистического направления. Его нельзя назвать в полном смысле слова религиозным, но в то же время не следует рассматривать и в отрыве от религиозного контекста.
Такая двойственность не позволяет регулировать деятельность «Алля-аята» в рамках Закона РК «О свободе вероисповедания и религиозных объединениях». А надо бы, учитывая «пограничное» состояние и активную борьбу за «души» граждан.
О существующих пробелах в законодательстве свидетельствует и то, что некоторые последователи «создателя» действуют на территории нашей страны вполне легально. По данным Комитета по делам религий Министерства юстиции РК, в Казахстане насчитывается четыре официально зарегистрированных общественных объединения, под прикрытием которых практикуется лечение по методу «Алля-аят».
Но ведь никто еще не отменял запрета на лечение заболеваний по методам, идущим в разрез с официальной медициной, скажут оппоненты? Действительно. Однако, судите сами, для избавления от рака, сахарного диабета и других сложнейших недугов последователи теории Фархата-ата предлагают смотреть на солнце, читая формулу жизни, пить эткен-чай (байховый чай с солью и молоком) и, главное, читать «пропитанный энергией создателя» журнал «Звезда Селенной».
Кстати, что касается упомянутого издания, то его деятельность подпадает под статью 342 Кодекса об административных нарушениях, так как оно не поставлено на учет в Министерстве культуры и информации как зарубежное СМИ, комментирует Сапарбек Нурпеисов, заместитель начальника департамента по надзору за законностью в деятельности государственных органов Генеральной прокуратуры.
Сомнительные методы практикуют активисты «Алля-аята», не правда ли?
Понимая это, власти Казахстана принимают соответствующие меры. Последний судебный процесс по этому поводу состоялся в мае текущего года по иску прокурора города Уральска. Решением специализированного межрайонного экономического суда по Западно-Казахстанской области была приостановлена деятельность ОО «Познание» («Таным» БК) под прикрытием которого действовали приверженцы «Алля-аята». Решение суда 16 июня вступило в законную силу. Причина вмешательства — реальная угроза жизни и здоровью граждан.
Матрица: перезагрузка
Итак, в нашей стране нет такого юридического понятия, как секта. Но зато есть пострадавшие от этого явления. Распространение новых сомнительных вероучений приобретает такие масштабы, что эксперты заговорили о необходимости создания центров помощи пострадавшим от деструктивных сект. Более того, один такой центр уже создан в Костанае. Его руководитель — представитель российской Ассоциации центров изучения религий и сект Юлия Денисенко констатирует: только в прошлом году в учреждении прошли адаптацию и реабилитацию около 50 человек, ставших жертвами различных вероучений.
Среди них особо отмечаются церковь «Благодать», течения «Ата жол» и «Алля-аят». Причем адепты последних двух становились пациентами психиатрических клиник. Был и такой случай, когда женщина, уверовав, что, читая формулу жизни от Фархата-ата, ей не нужно бояться солнца и горячей воды, получила 90 процентов ожогов кожного покрова, облив себя кипятком. Другая несчастная после знакомства с учением «Ата жол» и вовсе покончила жизнь самоубийством.
В надзорном органе течению «Ак жол» (не путать с политической партией!) и его ответвлению «Ата жол» уделяют особое внимание. Установлено, что атажоловцы проводят лечебные сеансы, не имея на то ни лицензии, ни соответствующего медицинского образования. При этом ставятся такие диагнозы, как заболевания сердечно-сосудистой системы, желудочно-кишечного тракта, опорно-двигательного аппарата. Для быстрого и эффективного лечения настоятельно рекомендуется посещение «святых мест». Естественно, не бесплатно.
Как установила прокуратура, «Ак жол» и «Ата жол» действуют под прикрытием юридических лиц в виде ТОО и общественных объединений. Распространение на территории Казахстана получают и другие маргинальные вероучения. В том же Костанае появилось религиозное движение «Радастея». Суть его учения в том, чтобы при помощи неких ритмов управлять своей жизнью, программировать ее. Если учесть главную установку на то, что весь мир — иллюзия, невольно ожидаешь пришествия Нео, главного героя фильма «Матрица».
В казахстанских ресурсах Интернета легко найти информационный центр «Нур» по распространению учения Григория Грабового, посетить сайт казахстанских читателей книги «Звенящие кедры России», так называемых анастасийцев.
Движение «Анастасия» эксперты относят к числу «экологических» религиозных групп. И уже в нашей стране создаются его родовые поселения, такие как «Истоки Семиречья», «Поселение волхвов», «Полесье», «Любавушка», «Радость» и другие. Их обитатели уверены: вскоре на Земле останутся только такие поместья и духовные общины, остальные граждане исчезнут от воздействия природных катаклизмов.
Меж тем зачастую на сайтах подобные объединения позиционируются как сообщества формирования «экологичного образа жизни». То есть очевидно, что организуется очередная акция по «промыванию мозгов» населения.
Устраняя пробелы
Сегодня эксперты в целом соглашаются с тем, что действующее казахстанское законодательство по данной проблематике является либеральным, отмечая в нем целый ряд пробелов и противоречий. Потому-то в настоящее время идет активное обсуждение проекта поправок и изменений в Закон «О свободе вероисповедания и религиозных объединениях».
В частности, в обновленный закон предусматривается внести следующую норму: структуры, имеющие отношение к религии, «либо пограничные течения», использующие в своей деятельности какие-либо религиозные обряды, должны будут выступать в качестве религиозных, но не общественных объединений.
По мнению Людмилы Даниленко, начальника управления Комитета по делам религий МЮ РК, в национальное законодательство было бы не лишним включить такие понятия, как деструктивная и тоталитарная секта.
Регулировать процесс деятельности «неформалов от религии» поможет взаимодействие с органами, регистрирующими общественные объединения. Но эта мера поможет лишь в том случае, если деструктивная сущность объединения «угадывается» в уставе. Если же она зашифрована, выявить истинные цели подобных структур можно лишь постфактум. Так сказать методом «народного тыка», который нередко оказывается «инородным». И в данном случае государство должно иметь действенные рычаги приостановления деятельности субъектов «духовного просвещения, приобщения и просветления».
Надо сказать, что практики, те люди, которые стоят на передовых позициях борьбы с сектантством, зачастую опережают законодательные инициативы. Так, Министерством юстиции разработаны Правила проведения религиоведческой экспертизы, которые утверждены постановлением Правительства от 30 января 2007 года, что позволяет проводить экспертизу по запросам государственных органов. Предлагаемые поправки в закон значительно расширят основания для обращения к экспертам-религиоведам, предоставив такое право не только юридическим, но и физическим лицам. Очевидно, также целесообразно проведение экспертизы литературы при поступлении ее в библиотечные фонды государственных учреждений, при регистрации общественных объединений и по ряду других оснований.
А то, что предлагаемые в этой части поправки в проект закона вполне оправданы и, более того, жизненно необходимы, показала сама жизнь. Не только КНБ, прокуратура, но также органы образования и таможни стали обращаться для проведения религиоведческой экспертизы в Комитет по делам религий Минюста. За это время на изучение поступило порядка тысячи объектов — печатная продукция, видеоматериалы. Около 60 из них получили однозначно негативную оценку ученых экспертов.
Кроме того, сегодня идет разговор об усовершенствованной методологии религиоведческой экспертизы. Она должна включать в себя не только элементы, определяющие основное вероисповедание (как сегодня), но и элементы психолого-филологической экспертизы, для того чтобы выявлять в содержании уставов общественных или религиозных объединений скрытые призывы или установки.
Предусматриваются и другие меры, которые призваны устранить существующие законодательные пробелы, безусловно, в очень тонкой и деликатной сфере. Осталось только воплотить задуманное. Очевидно, после этого новообразованиям псевдорелигиозной и околорелигиозной направленности будет менее комфортно вести деятельность на территории нашей страны. Однако данные меры, во-первых, помогут отделить зерна от плевел, а во-вторых, будут способствовать гарантированной защите интересов граждан, каждый из которых обладает свободой выбора и безусловным правом самостоятельно определять собственные мировоззренческие приоритеты
Владимир КУРЯТОВ
|
