Асем Бакытова Номинация: Поведение - это зеркало, в котором каждый показывает свой лик»
Старший Биктуар и младший - Бота. Один по совету отца получил медицинское образование, а второго к искусству подтолкнула мама. Биктуар пришел к своей неповторимой формуле гармонии, даря окружающим здоровье и счастье. Особое отношение ко многим вещам и понятиям в мире он выразил в своих книгах. Последняя «Серебряный луч» - это энциклопедия опыта одного человека, знающего не понаслышке, что такое физическая боль. Бота же вышел из квадрата комнаты или здания (кстати, в дипломе у него значится специальность «Интерьер и оборудование») на улицы Павлодара. Его скульптуры давно стали символами нашего города. Они - Машраповы. Бота: «В искусстве я - авантюрист» Ни один зал Павлодара не вместит в себя все работы Боты Машрапова. Художник-универсал – так можно его назвать – способен своими руками создавать настоящее искусство из камня, металла или льда. Чтобы заглянуть в душу мастера, стоит лишь увидеть любую из его работ. «... Рисовал я всегда, помню, в шестом или седьмом классе получил диплом первой степени из Украины, тогда на конкурс мои рисунки отослала учительница, но серьезно к рисованию никогда не относился. Говорят, что театр начинается с вешалки, у меня похожая история. Однажды во время службы в армии комбат спросил о том, кто умеет красиво писать, а потом почему-то ткнул пальцем в меня. Нужно было подписать номера бирок автоматов, шинелей, касок, у меня это легко получилось, с тех пор и шучу, что в моей судьбе тоже все началось с вешалки. ... Помню, как 21 декабря 1972 года устроился художником в «Рекламбюро». Взяли без диплома, но с испытательным сроком, дали задание - украсить елку к Новому году, до 1976 года она стояла в парке Победы, напротив здания нынешнего областного суда. Моя работа понравилась. Кстати, я тогда впервые придумал делать фигуры Деда Мороза и Снегурочки из фанеры и обновлять их каждый год тканью. В 1977 году появился деревянный зимний городок на месте фонтанов на центральной набережной, а уже на следующий год мне дали задание - сделать снежный городок. Мы (работал я в паре с Елеусызом Маймаковым) тогда почти наугад делали фигуры животных, и только в 1999 году я стал проектировать ледяные городки. Конечно, работа на морозе - экстремальное дело, за эти годы я заработал и хронический бронхит, но, что скрывать, это занятие для души, да и людям тогда было в диковинку. Позже с другим скульптором Маратом Абылкасимовым не один раз представляли ледяные скульптуры в Астане, в последний раз я выставил фигуру «Скрипачки», ее «смычок» был толщиной с палец - вот такая почти «маникюрная» работа со льдом. ... У меня нет предпочтений в материалах, с которыми я работаю: лёд или камень, металл или бумага. Всё зависит от заказа, который может выбить меня из колеи и заставит взять в руки сварочный аппарат, как получилось, с композицией возле ресторана «Траттория». Я набросал эскиз на бумаге, который заказчику понравился, а потом отправился в магазин, где нашел книгу о сварочном деле. Я - авантюрист, в хорошем смысле этого слова, добавьте к этому дурацкую самоуверенность, как я её называю. В конце концов, я стал неплохим сварщиком, но не обещаю, что смогу закрыть течь батареи, для этого есть специалисты - сантехники. Таких историй, когда я стремительно бросался овладевать неведомыми мне науками, за многолетнюю практику накопилось много. ... Большая часть моих проектов не реализовалась. Вначале было грустно, потом привык, ведь живописец выражается себя в полотнах, а работа скульптора требует больших масштабов и, соответственно, немалых материальных затрат. Но это может быть, не самое главное, главное в жизни заниматься любимым делом. Каким?... Вот я увлекся выращиванием винограда. Удивил, да?.. Просто люблю работать руками, люблю заниматься народными ремеслами, от отца остались знания искусства алаша, а большим художником я себя никогда не считал. Почему взялся за скульптуру? В то время эта ниша была свободная, и я решил попробовать. Думаю, получилось. ... С привычным авантюризмом взялся я и за шаржи, одна из первых выставок прошла еще во время учебы в Алма-Атинском государственном театрализованно-художественном институте (ныне Академия искусств имени Жургенова). Спонтанно родилась идея, и провести первоапрельскую выставку шаржей в прошлом году в областном художественном музее. К этому жанру редко сейчас обращаются. Трудно ли выполнить шарж? У меня получается легко, требуется лишь время, ну и какая-то наглость. Повторюсь, в этом я тоже авантюрист. Еще студентом увлёкся вырезать ножницами профили людей из бумаги, смотрел как-то по телевизору спектакль «Отелло», начал вырезать артистов, потом диктора из новостей, а набил руку во время вылазок на «Медео», тогда туристы часами выжидали очередь ко мне. За два-три часа такого экспромта удавалось заработать неплохие по тем меркам деньги. ... На мой взгляд, художник приходит к мысли о выставке, когда хочет представить что-то новое, новое движение в своих мыслях. Тогда это будет интересно для зрителей. Мысль о персональной выставке во мне живет всегда, но я всегда помню о том, будет ли это интересно моему зрителю?..» Биктуар: «Врача на пенсии не бывает» Специалист во многих областях как профессиональной, так народной медицины – невропатолог, сексолог, психиатр, костоправ, иглорефлексотерапевт - поистине, границ для человека, тянущегося к знаниям, просто нет. Профессиональная жизнь для Биктуара Машрапова не проходила без постоянных поисков, а с некоторых пор и белого листа, на котором он записывал не рекомендации врача своим пациентам, а собственные размышления о себе, о жизни, о непростом врачевательском труде. Врача – философа в наше время встретить очень редко. О Биктуаре Машрапове писали не один раз, да и он сам дружит со словом уже не первый год: за ручку берется всякий раз, когда появляется потребность высказаться на глубокие темы. Мимо нравов современного общества ему пройти трудно. «…В три года у меня заметили болезнь, но врач долго не мог определить истинную причину, а инфекция к тому времени распространилась уже на костную ткань позвонков — это был костный туберкулез. С тех пор были одни больницы, тем дороже обрывки из детских воспоминаний, которые до сих пор хранятся в моей памяти. Всех школ, где довелось учиться, было семь. В первый класс меня приняли в научно-исследовательском институте туберкулеза в Алма-Ате, учителя приходили к нам в палату проводить уроки, а через 13 лет я вновь вернулся сюда — прикованным к больничной койке. Именно здесь я узнал, что осень в этом красивом городе продолжительная и теплая, а весна приходит вдруг и быстро заканчивается. За четыре года — с пятого по восьмой классы - я научился плавать, ходить на лыжах, освоил коньки, вождение автомашины, моторной лодки. В тирах я удивлял всех своей меткостью, которую унаследовал от деда. Я знал названия всех цветов, которые довелось выращивать с отцом во дворе. Однажды в отсутствие родителей я продал все яйца из курятника, которые мать запасала на зиму, и купил настольный теннис. Тогда все ребята с нашей улицы увлеклись пинг-понгом. Глядя на мать, я увлекся вышиванием, кройкой и шитьем, с братьями освоил рисование и фотодело, с отцом — столярное ремесло. За эти четыре года я приобрел столько навыков, прочитал столько книг, сколько не довелось за всю последующую жизнь, не считая, конечно, профессиональные знания. Такое впечатление, что остальные годы — это лишь испытание на качество личности, выкованной с в годы учебы с пятого по восьмой классы. … В Карагандинский медицинский институт поступил с первой попытки, проучился в нем только до зимней сессии - ноги слушались меня с трудом, это я заметил еще в выпускном классе. Каждый день начинался с мучительных болей в спине, которые позже переходили в ноги. Если по дороге в институт приступы возобновлялись, то стоило дойти до института — становились слабей и исчезали до следующего утра. Желание учиться перевесило боль. В конце концов, если я и стал врачом, то через боль, упрямство, терпение, труд и десятки лет наблюдения. Вначале я планировал поступать на физико-математический факультет, но отец, поразмыслив, предложил учиться на врача, объясняя просто: «Врач – он и на корабле, и в тюрьме врач, понятия выхода на пенсию для такого человека просто не существует. Не сможешь ходить ты, так к тебе будут приходить пациенты. Он оказался прав, я на ноги встать не мог, а люди сами приходили ко мне люди за помощью. ... Помощь людям сейчас положена на конвейер, немало было случаев в моей практике, когда люди жаловались на равнодушие людей в белых халатах. Истинных врачей сейчас мало — остались одни специалисты. Учиться профессионализму надо всю жизнь, и если человеку даются знания, то только через труд и общение. А медицина — это ведь не наука, искусство или ремесло, а по большому счету - энциклопедия гуманитарных наук ...К лекарствам нужно относиться очень осторожно. Да, никто не отрицает их эффективность, всё-таки в современной медицине совершается очень много открытий, однако прибегать к ним нужно лишь при острой необходимости, в некоторых случаях человек может вылечить себя самостоятельно, используя как можно меньше лекарств. Это утверждает и восточная медицина. Первым делом, чтобы исцелить себя, человек должен изменить образ жизни; во-вторых, обратить внимание на свой режим питания; если это не помогло, использовать на благо организма целебные свойства трав. На четвёртом месте находится иглорефлексотерапия, на пятом – слово (психотерапия), на шестом – нож, то есть хирургический скальпель, и лишь на последнем месте в восточной медицине находятся лекарства. А мы с пеленок приучаем человеческий организм к лекарствам, в одной выписке из роддома я насчитал 30 наименований лекарств. … Единственное, что действительно желал, заглядывая в далекое будущее, - это иметь детей, суметь вырастить их здоровыми и быть им полезным до конца жизни. Книги начал писать и с мыслью о том, чтобы мои знания достались детям, за первую книгу взялся, когда лежал в больнице. Однако дневники писал с детства, для меня это была отдушина. Записывая ежедневно, с перерывами свои наблюдения, делясь с листом своими переживаниями, я пытался в непростых жизненных ситуациях сохранить душевную стабильность и рациональность ума. … Счастлив ли я? Очень. Но я не общался с морем, так и не поднялся на воздушном шаре над землей, не был в Индии. Не могу прочесть все книги и организовать собственную всемирную организацию здоровья. Жалею о том, что не стал художником, так и не нарисовав картины, которым уже дал названия. Но есть воображение, есть вера и мечта, в которой живут мои картины, мои несбыточные мечты. Конечно, найти ученика для учителя — большое счастье, но я не знаю, дождусь ли я такого человека. Поэтому для меня сейчас счастье заключается в моих внуках, потому что смотришь на них и не знаешь, какими они вырастут, но тихонечко надеешься, что они продолжат мое дело — станут врачами». *** О Машраповых писали не раз. После встречи с братьями не покидает ощущение большой уверенности в том, что они занимаются любимым делом — делом на всю жизнь. Говорят о своей профессии — о медицине или искусстве — как о родном человеке. Умеют испытывать от своей полезности большую радость. Не забывают и о своих истоках — о родной баянаульской земле, где они родились. Именно Боте принадлежит проект мемориала, посвященного предку Сары батыру из рода Айдабол, а Биктуар в прошлом году в районном центре купил дом, мечтает здесь заложить сад. (опубликовано в Павлодарской областной газете «Звезда Прииртышья»)
