Номинация: "Не упорство перед боем, а с судьбою пререканье".
(Шота Руставели.)
Татьяна Тен. Караганда
Удивительная история любви карагандинцев Саши Бородай и Лены Сладких никого не оставит равнодушными. Даже тех, кто уверен, что настоящей любви нет. А тем, кто еще верит в любовь, эта история придаст еще больше веры. Всепоглощающая, вечная, прекрасная, нежная и преданная любовь действительно существует! Боритесь за нее. И не соглашайтесь на меньшее!
Любовь
Они познакомились в Москве, и тогда еще не знали, что оба живут в одном городе. А когда оказались в одном вагоне поезда «Москва-Караганда», Саша уже не сомневался: это судьба. И сделал предложение Лене уже в поезде. Она думала четыре года.
«Я не верила, что такое может быть, - говорит Лена. – Думала, так бывает только в кино. Все было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Боялась разочароваться. Ну не бывает в реальной жизни таких мужчин, таких чувств, таких поступков».
Но время шло. А Саша по-прежнему был рядом. Преданный, любящий, нежный, честный.
Саша ждал терпеливо и не собирался отказываться от своей любви. Бывший десантник – он был не из тех, кто пасует перед трудностями. Служба в воздушно-десантных войсках научила кое-чему в жизни.
Они поженились 13 ноября, в 13 часов и были 13-й парой в очереди .
«13 – мое любимое число, - смеется Саша. – Я родился 13 ноября. И Лена стала моей женой 13 ноября. Мой подарок на всю жизнь».
Жизнь кипела. И теперь Лене хотелось большего. Хотелось всего, что по ее мнению, бывает только в сказках. В 2001 родились дочки. Близняшки – Яна и Ника. До смешного похожие на Сашу.
Медсестра зашла в палату рожениц и сказала: «Лена, твой муж просил передать спасибо за дочек и что он тебя очень любит».
Простые слова. Но почему-то все женщину в палате посмотрели на Лену с тихой завистью.
Год пролетел быстро. Саша и Лена были вместе и не уставали. Может быть, физически валились с ног. Но это был замечательный год в их жизни.
Приговор
Через год у Лены начались проблемы со здоровьем. Саша, никогда в жизни ничем не болевший, очень тревожился. Ходил с ней по врачам. Записывал на приемы в поликлиники. А Лене становилось все хуже.
- Нам никто не говорил ничего определенного, - рассказывает Саша. – Делали анализы, УЗИ, обследования. Выписывали лекарства, которые не приносили облегчения. Я чуть не головой бился об стенку от собственного бессилия. Потом нам сказали: абсцесс печени, нужна срочная операция.
Операция не принесла желаемого результата. Рецидивы случались один за другим. Пять лет Лена практически не выходила из больниц. Саша возил жену в столицу, в клинику имени Сызганова. Но и там не смогли установить точный диагноз и назначить эффективного лечения.
А в 2007 году в Караганду приехала бригада врачей из Израиля. Лечащий врач Лены – Светлана Владимировна Алькина, сделала так, что Лена попала к ним на прием. Израильские специалисты, осмотрев ее, удивились, что она еще жива. И предложили операцию в Израиле.
Деньги на Израиль – 40 тысяч долларов, собирали, как могли. Продавали все. Родственники, друзья. Мама Лены – Вера Владимировна, тогда твердо сказала: дети, делайте все, что возможно, деньги найдем! Все продадим, но деньги будут.
В августе 2007-го Лена улетела в Израиль. Консилиум специалистов израильской и американской клиник, наконец, установил диагноз.
- У меня обнаружили очень редкое заболевание печени, - рассказывает Лена. – само описание занимает несколько страниц. Израильские врачи мне сказали, что они не сталкивались с таким диагнозом более пятидесяти лет. Синдром боди-кьяри предполагает мгновенную смерть от закупорки аорты. А я прожила в таком состоянии почти пять лет.
В Израиле Лене сделали две операции. Но сразу предупредили – надежды нет, операция поможет ей протянуть еще некоторое время. Но спасти может только пересадка печени. Лене было всего 35 лет. Умереть в 35 лет, когда в этой жизни ее так много держит – дети, муж и ЛЮБОВЬ! Как это не справедливо.
- Лена позвонила и со слезами сказала: никакой надежды. Нужна пересадка печени. Я успокоил ее как мог. Сказал, прилетай домой, Леночка, мы что-нибудь придумаем. Я с тобой. Я все решу. А сам тогда думал: что я смогу сделать, что решить и что придумать? Перевернул весь Интернет, скачивал информацию отовсюду. В Казахстане не делают пересадку печени. В России – только от трупных доноров. И очередь на донорскую печень длиной в десять лет. Я знал, что у Лены нет времени. И я должен был что-то решать и делать очень быстро.
Но единственное, что мог придумать Саша – найти деньги. 500 тысяч евро – стоит операция по пересадке печени в европейских клиниках. И 90 тысяч – стоит донор. Он должен найти эти деньги. Даже если придется заложить свою душу.
Лена вернулась в Караганду. От прежней цветущей красавицы остались лишь желтая кожа до кости. Она весила 40 килограмм. И носила перед собой огромный уродливо выпирающий живот. Уже начиналась водянка.
- А Саша мне каждый день говорил: ты у меня самая красивая, ты самая лучшая… И ведь я верила ему!
Грустным был новый 2008 год. Лена в тайне от Саши плакала: неужели дочки пойдут в первый класс без нее?
Весной, когда казалось уже нет никакой надежды, врач Светлана Владимировна Алькина вновь проявила настойчивость. Нашла информацию, что в клинике Урумчи специалисты делают операцию по шунтированию печени. Такая операция даст Лене еще год, а может больше. Этот шанс надо непременно использовать, настаивала карагандинский врач. Не надо сдаваться. Саша и Лена не собирались сдаваться.
Воскресение
Лена была уже в критическом состоянии. И в Урумчи Саша вылетел вместе с женой. Они не знали, что их ждет в Китае. Не знали языка. Не знали врачей. У них был только адрес больницы. И два билета в один конец.
- Я помню наш последний вечер дома, - рассказывает Саша. – Мы уезжали в Алматы вечерним поездом. Укладывали дочек спать. Лена плакала, целовала девочек. И я понимал: она думает о том, увидит ли она их еще раз. Она все твердила: Саша, только детей не бросай! А я ей только мог сказать: Леночка, у нас все будет хорошо. Я тебя люблю. И мы всегда будем вместе.
В клинике Урумчи супругов из Караганды встретили ласково и приветливо.
«Мы как будто в другой мир попали. Огромная клиника. Сотни врачей. И такое чувство, что все они душой болеют за нас. Что у них нет большей проблемы, чем наша боль и наша жизнь. Раньше что мы знали о Китае и китайцах? Поминал их только, когда очередные кроссовки порвутся. Сегодня я знаю: Китай – великая страна. А китайцы – великий народ».
Доктор Чин, осмотрев Лену, только головой покачал. Никакое шунтирование здесь не поможет. Печень не функционирует.
На китайских врачей супружеская пара из Казахстана произвела сильное впечатление. И доктор Чин предложил: мы сделаем пересадку, ищите донора.
Позже Саша с Леной узнали, что эта была первая операция по пересадке печени в этой клинике. Для того, чтобы получить разрешение на ее проведение доктор Чин, который до этого несколько лет стажировался в Штатах, пригласил в Урумчи лучших специалистов из Пекина и Шанхая.
Едва услышав слово «донор», Саша сразу предложил себя.
«Я так обрадовался! Что даже и не раздумывал. Сразу сказал: возьмите мою печень, проверьте меня».
Китайцы сначала очень удивились такому порыву мужа. Но проверку провести согласились. Предупредив, что как правило, донором выступает родственник пациента. Шансов больше.
Пока Сашу проверяли, в Урумчи прилетела сестра Лены – Наташа, также готовая стать донором. Старший сын Лены, 19-летний Стас тоже рвался отдать маме печень. Профессиональный спортсмен, футболист, он был готов ради мамы бросить спорт, рискнуть жизнью. Мама Вера Владимировна продала в Караганде все, что возможно, квартиру в центре города, подключились все родственники, брат Лены, профессиональный спортсмен, его друзья и спортивный клуб. Нужные 60 тысяч долларов собирали всем миром.
Китайские врачи, проведя все необходимые обследования, вынесли вердикт: Саша может быть донором. Его печень почти идеально подходит Лене.
«Я даже не удивился. Был уверен, что подойду. Лена мне тогда сказала: Саша, у тебя есть выбор. Я ей говорю, Лена, у меня есть один выбор - найти тебе печень, и я молюсь, чтобы моя печень тебе подошла».
Перед операцией Саша и Лена звонили в Караганду, поговорили со всеми близкими им людьми. Получили благословение батюшки.
«Мы шли на операцию спокойными. Наши души были спокойны. Мы лежали на каталках. И в какой-то миг, на минуту вдруг остались одни, рядом. Саша взял мою руку и сказал: все будет хорошо. Мы вместе будем жить очень долго и растить наших детей, я тебя люблю. И потом Сашу увезли».
Сашу оперировали первым. Врачи сначала должны были увидеть его печень и убедиться, что все нормально. Китайцы потом смешили своих дорогих пациентов и рассказывали, что хирург, увидев Сашину печень, сказал: «О, какая хорошая печень, большая, Саша просил для жены отрезать лучший кусочек! Давайте отрежем лучший кусочек!»
Две операционные бригады одновременно оперировали Сашу и Лену. Сашина операция длилась 12 часов. Ленина – 18.
Саша очнулся первым. Здоровый организм закаленного десантника не подвел. И первая мысль была: где Лена? Врачи реанимационного отделения потом рассказывали, как он громко кричал: Лена! Лена! Пожалели его, подкатили каталку к стеклянному боксу.
«Я была под наркозом. Но мне кажется, я слышала, как Саша зовет меня. Я хочу ему ответить и не могу. Я была на аппарате, в горле трубка. Тогда я рукой пошевелила. Его ко мне подвезли, я почувствовала, как он дотронулся до моей ноги. И мы оба успокоились».
Домой!
Через пять дней доктор Чин лично отвез Сашу в палату к Лене. Она не сразу узнала мужа, с ног до головы в белом балахоне. Только глаза Сашины, родные, полные слез.
Саша и Лена сразу стали любимцами всей клиники. Врачи, медсестры носили с 5-го на 24-й этаж записки, передавали послания, фотографировали тайком на сотовые телефоны. Эта «тайная» связь продолжалась все время, пока Лене не разрешили вставать.
Операция стала большим событием для клиники Урумчи. Ее транслировали по национальному телевидению. Саша и Лена стали почти героями Китая.
Через шесть недель их провожали домой. В аэропорт приехал чуть не весь медперсонал клиники. И конечно, доктор Чин.
Дома навстречу выбежали дочки, повисли на шее у отца. И первого сентября первый раз в первый класс Яну и Нику повела мама.
Но не все сложилось дома безоблачно. Пациенты с донорской печенью пожизненно должны принимать иммунодепрессанты. Перед отъездом из Урумчи Саша купил запас на три месяца. Доктор Чин удивлялся и говорил: это лишнее, вам там все дадут. Эти препараты во всем мире выдают пациентам бесплатно. Но в Казахстане не делают операции по пересадке органов. И потому иммунодепрессанты не включены в список жизненно важных препаратов. Карагандинские врачи впервые столкнулись с такой проблемой. Областное управление по здравоохранению сделало специальный запрос, прошло через много чиновничьих препонов, пока добилось включения препаратов в список. Теперь Лена будет получать лекарства бесплатно.
Лена и Саша чувствуют себя хорошо. Саша уже и забыл об операции. Его печень полностью восстановилась. И обо всем пережитом напоминает только шрам. А Лена всегда будет находиться под наблюдением китайских врачей. Доктор Чин звонит своей пациентке каждую неделю, дает рекомендации, смотрит анализы. После нового года он ждет своих любимых пациентов у себя в клинике на контрольный осмотр.
«Мы знаем, что таких супружеских пар, переживших такую же судьбу в мире совсем немного. Про одну такую историю мы прочитали в вашей газете. Читали и плакали, так все близко нам все было. Мы хотели бы найти их, общаться с ними. Напечатайте наши адреса электронной почты. Мы хотим общаться с теми, кто пережил такое и с теми, кто еще только ищет пути к спасению любимых людей. Мы хотим продержать их».
Выполняем просьбу.
Лена Садких sladkih@list.ru
Саша Бородай borodei1@mail.ru
|
