Асем Бакытова
Разговор с художником.
«Космонавты, облетевшие землю, говорят, что земля маленькая. Но, на мой взгляд, степь – бесконечна, камни в Баянауле, заросшие мхами и горными травами, напоминают о космосе. Космос - в изрезанном прожилками, размером в ладонь, листе полыни. Каждый миг с космосом общается степная трава, ей светит солнце, для неё зажигаются звезды, её волнует степной ветер. Космос – в каждой капле дождя, в каждой песчинке. Художник всю жизнь учится видеть, распознавать, наблюдать, замечать и в восхищении рассказывать об этом земном Космосе в своих работах», - говорит Виктор Федорович.
Известный павлодарский художник обладает обостренным чувством родной природы, он, как раскрытая книга, из которой можно прочитать буквально обо всем, но только не о нем самом. Улыбаясь, рассказывал об Аль-Фараби и Аристотеле, Абае и Сатпаеве, читал стихи Пушкина и Васильева, долго уходя от разговора о предстоящей выставке. Кто знает Виктора Федоровича лично, поймет меня – интервьюер он непредсказуемый и сложный, но собеседник – прекрасный; знакомством и очередной встречей с ним дорожат многие.
Виктор Федорович Поликарпов родился в Павлодаре, в одном ритме живет с родным городом и Иртышом. На берегу этой великой реки можно почувствовать связь культур, историй (от Китая до Ледовитого Океана). Именно по Иртышу на пароходе через Павлодар возвращался из путешествий по Китаю Николай Рерих.
- На свое 60-летие вы представляли 12 работ из серии, посвященной поэзии Павла Васильева, что будет в этот раз?
- Я хочу показать 24 листа из этой серии. 24 – это классическая цифра циклов многих художников и музыкантов, которая несет определенный символ законченности. Однако меняются времена, меняется отношение людей, приходит новый зритель со своим взглядом на искусство. Никто не может гарантировать успех – будет общение со зрителем. Смотреть, не значит видеть. Люди смотрят с разными целями на одни и те же вещи, крестьянин на лугу просто оценивает траву, годится ли она для корма; ловец бабочек занят поисками этих красивых существ, многого не замечая вокруг. В моей мастерской интересно наблюдать за людьми - некоторые долго, детально рассматривают работы на стенах, другие погружены в себя и ограничиваются общим разговором. Одну из работ в моем цикле - «Август» - я рисовал на Волге. Несколько дней просидел в огороде у своего знакомого, помню, какое огромное удовольствие испытал от работы. Он как-то вышел ко мне и говорит: «Вот это да, я все хотел вырвать эту траву, а здесь такая красота!» Художник занят совсем другими размышлениями при общении с природой.
- У Вас была встреча с Отраром...
- Мне очень повезло. Я был приглашен археологами из Академии наук и два сезона работал художником на раскопках городища Отрар (древний Фараб), прекрасного города на Великом Шелковом пути. Руководил экспедицией академик К. Акишев. Сейчас я понимаю, что прикоснулся к великой культуре, мифологии, истории древней земли через рисование всех найденных при раскопках предметов, остатков керамики, древних монет. Все это подвигло меня на путешествие по Средней Азии – Нукус, Куня-Ургенч, Хива, Бухара, Самарканд, Ташкент. Знакомство с Востоком принесло мне огромное количество впечатлений, встреч с удивительными людьми, повлияло на мои будущие работы и мировоззрение в целом.
Для меня Отрар, в первую очередь, связан с именем Аль-Фараби_- это родина великого ученого и мыслителя Востока. Существует легенда, что он пешком ушел из Отрара, останавливался в разных городах, постигал характеры, быт в поисках Истины. Для этого он составил классификацию городов, как одну из структур человеческих взаимоотношений - так были город стяжателей, город лжецов, нечестивцев и другие. Впоследствии, в своем «Трактате о Добродетельном граде», он создал модель идеального города.
- Раз уж Вы заговорили о городах, то, по Вашим ощущениям, каков наш Павлодар?
- Главное, на мой взгляд, то, что наш город стоит на Иртыше. О нем я могу говорить много. Это ощущение присутствия великой реки постоянно во мне. Иногда я могу бросить все дела, выйти на берег, чтобы почувствовать свою причастность к воде, небу, иртышским далям, пространству, к степи. Это чувство присутствует у павлодарцев, поэтому, я думаю, люди всегда возвращаются в родной город. Один из самых великих восторгов от знакомства с рекой воплотил Павел Васильев в стихотворении «Иртыш», ничего подобного в русской поэзии об Иртыше не сказано:
«…Река просторной родины моей,
Просторная, иди под непогодой,
Теки, Иртыш, выплескивай язей –
Князь рыб и птиц, беглец зеленоводый!..»
Это стихотворение подвигло меня к рисованию графического листа «Иртыш», где я попытался изобразить все свои радости, связанные с ним: полеты ласточек, норы стрижей, заросли и цветы, бакена и сети, чайки и рыбы, запах реки из детства. Мой дед был бакенщиком, и река всегда присутствовала в жизни нашей семьи.
Белле Ахмадуллиной, во время ее приезда в Павлодар, я подарил именно этот офорт со словами: «У вас в Москве есть всё, но у вас нет Иртыша».
- Каким было одно из Ваших последних открытий?
- Интересное событие у меня произошло около двух лет назад. Младшая дочь Ольга с супругом переехали в Канаду, где, среди казахстанской диаспоры в Торонто, встретили родную сестру супруги Каныша Имантаевича Сатпаева. Людмила Александровна подарила мне книгу воспоминаний, написанную Таисией Александровной. Столько радости я испытал, когда перелистывал страницы и вчитывался в эти строки, наполненные личными воспоминаниями Каныша Имантаевича о своем детстве, учебе, работе. А воспоминания самой Людмилы Александровны о времени, проведенном в доме Сатпаевых, добавило радости от какой-то сопричастности к жизни этих удивительных людей.
- Я слышала, Вы знаете много казахских пословиц?
- Мне дорого все, что происходит на нашей земле, мой отец в детстве читал нам разные книги, одной из любимых была «Путь Абая» М. Ауэзова. Недавно я снова с удовольствием перечитал эту книгу - кладезь народной мудрости. Описания великих степных событий, сцен охоты, человеческих взаимоотношений поражают. Сам я казахский язык знаю в небольшом объеме, но после прочтения пословиц и поговорок из собрания Григория Потанина на казахском и русском языках, у меня возникло желание правильно произносить их на казахском языке. Внутри языка заключено содержание, которое не поддается переводу. Друзья теперь мне дарят новые пословицы.
***
Что Вы хотите донести в новых работах? Задала я такой вопрос и вдруг услышала молчание, да, не ошиблась, именно молчание: Виктор Федорович думал полминуты, потом еще полминуты и вдруг засмеялся, заставляя и меня смеяться вместе с ним. Хороший, говорит, вопрос, главное, очень конкретный... И вдруг в ответ, как в подарок, я услышала стихотворения-откровения. «Знаешь, есть потрясающая поэзия» - говорит Виктор Федорович и начинает читать Пушкина:
«Каков я прежде был, таков и ныне я:
Беспечный, влюбчивый. Вы знаете, друзья,
Могу ль на красоту взирать без умиленья,
Без робкой нежности и тайного волненья.
Уж мало ли любовь играла в жизни мной?
Уж мало ль бился я, как ястреб молодой,
В обманчивых сетях, раскинутых Кипридой,
А не исправленный стократною обидой,
Я новым идолам несу мои мольбы…»
«Прислушайся, есть ли здесь ответ на твой вопрос - обращается ко мне Виктор Фёдорович. - Прекрасно, что существует поток великой поэзии, где я чувствую себя защищённым. Могу сказать словами Павла Васильева:
«Мню я быть мастером, затосковав о трудной работе,
Чтоб останавливать мрамора гиблый разбег и крушенье,
Лить жеребцов из бронзы гудящей с ноздрями, как розы…»
«Дай мне больше недуга этого, жизнь, - я не хочу утоленья…»
(Материал опубликован в Павлодарской областной газете «Звезда Прииртышья»)
|
